Королевская кровь-1. Сорванный венец

А туристы громко возмущались, ругались, отпускали язвительные и оскорбительные замечания, требовали жалобную книгу, клялись, что больше сюда ни ногой, а Светлана все извинялась, успокаивала и объясняла, пока у дракона не лопнуло терпение.

Четери пробился через галдящую толпу, обогнул стойку и громко спросил у нее:

– Света, кому и сколько нужно дать золота, чтобы тебя заменили?

Она скривила губы и ничего не ответила, даже не посмотрела на него, и Чет понял, что девушка на грани истерики.

– Люди, – гаркнул он зычно, перекрывая гомон толпы, – тихо!

Народ притих, настороженно глядя на странного красноволосого человека.

– Слушайте меня: тем, кто рассядется по диванам и будет терпеливо ждать своей очереди, я полностью оплачу проживание здесь.

Туристы неуверенно оглядывались на диванчики, а Света напряженно застыла у монитора, и ему почему-то казалось, что она злится. Остальные администраторы с любопытством посматривали то на него, то на свою коллегу.

– Я не шучу, – добавил он уже тише. – Девочки, подсчитаете и выдадите мне, сколько золота… точнее, руди, я должен буду отдать.

– Хорошо, – кивнула одна из администраторов, наблюдая, как туристы, волоча за собой чемоданы и сумки, ручейками потекли к мягким креслам и диванам. А Четери схватил Свету за руку и потянул за собой.

– Почему ты злишься, женщина? – недоуменно спросил в лифте, потому что Светлана была напряжена и отводила взгляд. – Разве я не спас тебя от этих шакалов?

Она вздохнула, словно успокаиваясь, потом еще раз и еще.

– Четери, – сказала таким тоном, как маленькому, – это моя работа. Я обязана с ней справляться. Ты сейчас осложнил мои отношения с коллегами, потому что я ушла, а они остались работать за меня. Показал куче народу, что ты платишь за мое время. Как я буду смотреть в глаза гостям и девочкам? За кого они меня примут? За очень дорогую шлюху?

– Ты говоришь глупости, Света, – уверенно сказал самый непонятливый дракон на свете, обнимая ее. Но она не расслабилась, как обычно рядом с ним, а уперлась руками ему в грудь, подняла глаза – в них был гнев.

– Ты улетишь со дня на день, – крикнула она звонко и зло, он даже услышал эхо в шахте лифта, – а мне здесь оставаться, работать с этими людьми! Терпеть насмешки, сочувственные взгляды, шепотки! Хорошо, если не вызовут к управляющему и не уволят! Ты совсем не думаешь обо мне, Чет!

Щелкнули двери лифта, раскрываясь, и он схватил ее на руки, понес в номер, не обращая внимания на людей в коридоре.