Королевская кровь-1. Сорванный венец

Если даже Ангелина будет против, не заставлять же их убирать все обратно?

– Не боитесь лишних ушей? – с любопытством спросила сестра, поглядывая на суетящуюся прислугу.

– Это девочки Тандаджи, – сдержанно улыбнулся премьер. Официантки, словно не слыша их, закончили сервировать стол и вышли.

– Вы решили не принимать участие в обсуждении условий, лорд Минкен?

Он пожал плечами.

– Не вижу смысла. У нас нет выбора, а ваше желание обезопасить себя от повторения того, что случилось семь лет назад, вполне оправдано. Собственно, камнем преткновения стали только пункты о возвращении магически заверенной вассальной клятвы и согласования с вами назначений всех высших должностных лиц.

– Любопытно, с какими же?

Мне тоже было любопытно.

– Это уж как фантазия моих коллег разыграется. Скорее всего, попробуют сохранить за собой право назначать глав комитетов, инспектировать деятельность правительства.

– Чтобы выиграть в большом, пожертвуй малым, – пробормотала я, чем заработала одобрительный взгляд от премьера. Ну чисто добрый дядюшка. Зря Ангелина так расположена к нему, ведь все равно он ведет свою игру. Или она это понимает?

– А какой для вас интерес поддерживать нас, премьер? – не хотела ведь открывать рот, но вся ситуация меня раздражала до безумия.

Минкен снисходительно улыбнулся, отчего раздражение только усилилось.

– Меня бы сместили в ближайшие дни, ваше высочество. А в моем возрасте наблюдать, как самолюбивые недоучки рушат то, что ты строил и сохранял столько лет, очень непросто. Поэтому даже если я не останусь на посту, то хотя бы буду уверен, что страна в надежных руках.

Льстец и хитрец.

– Останетесь, – твердо пообещала Ангелина, и он склонил голову:

– Как вам будет угодно, моя госпожа.

Все уже переместились за стол. Алмаз Григорьевич подсел к своим магам, и они снова стали обсуждать ауры, спектры и прочую околомагическую лабудень, периодически поглядывая то на меня, то на Ангелинку. Я пила кофе, игнорируя их, и вообще впала в пограничное между сном и явью состояние. Голоса жужжали с обеих сторон – с одной коллег распекал Григорьевич, с другой тихо общались сестра с премьером, – но я не понимала ни слова. Пока в ушах не прозвучало имя.