Королевская кровь-1. Сорванный венец

Нам нужна наследница! Никто не считает возможным заставлять ее после обнаружения управлять государством, но пусть пройдет все необходимые обряды, выйдет замуж, восстановит Стену и занимается, чем хочет! Я бы даже сказал, что ее присутствие в политической жизни было бы нежелательным и опасным!

Часть однопартийцев лорда одобрительно гудела, часть их противников гудела неодобрительно. Чисто две пчелиные семьи у одного стакана с патокой. Гудение нарастало, и премьер с раздражением почувствовал первые пульсирующие признаки ослепляющей мигрени.

И когда вдруг наступила оглушающая тишина, он даже не понял сразу, что случилось. У входа, перед лестницей в королевскую ложу, позади разоряющегося Кембритча, в окружении нескольких гвардейцев стоял Майло Тандаджи. А рядом с ним – две женские фигуры, в одной из которых Ярослав Минкен узнал принцессу Марину.

От невыносимого облегчения закололо сердце, сдавило грудину, и он потянулся в карман за сердечными таблетками.

Наклонился к микрофону.

– Лорд Кембритч, все вами сказанное, безусловно, представляет художественную ценность. Однако предлагаю закончить речь, чтобы начальник разведуправления мог представить своих спутниц.

Кембритч обернулся, как-то невнятно булькнул, и Тандаджи оттеснил его от трибуны.

– Господа парламентарии, счастлив представить вам их высочеств кронпринцессу Ангелину и принцессу Марину.

Девушки стояли и смотрели в зал, зал в оцепенении смотрел на девушек, пока в полной тишине не раздался издевательский смех графа Кембритча.

– Минкен, всегда знал, что вы готовы пойти на подлог, чтобы не потерять кресло. Коллеги, вы действительно верите, что это они? А где тогда остальные?

Он говорил без микрофона, но слышно его было хорошо.

– Ладно, – граф снова оглянулся на девушек, – молоденькая действительно немного похожа на третью дочь королевы.

Часть оппозиционной фракции вышла из оцепенения и угодливо захихикала, выкрикивая что-то вроде «Нашли дураков!».

Ангелина чуть нахмурилась, и в зале повеяло морозцем. Старожилы парламента, заставшие еще ураганы ярости королевы, моментально и инстинктивно сориентировались, вцепились в кресла, зашикали на разошедшихся коллег.