Королевская кровь-1. Сорванный венец

Что я еще должна знать?

Майло Тандаджи чуть изменился в лице, едва уловимо, и я насторожилась.

– Для того чтобы ваша кровь имела необходимую силу, вам придется не только короноваться, но и выйти замуж. На тех же условиях, что и ваша матушка за первого мужа.

Я увидела, как нахмурился отец. Он, как и я, слушал молча, но не скрывал напряжения. Зато Ангелина будто и не слышала. Или слышала, но не придала значения как чему-то несущественному.

– Еще что-то?

– Все, моя госпожа.

Я плюхнула куски омлета на тарелки, добавила хлеб, побежала в гостиную, к мерцающему телевизору – быстро отдать еду детям и бежать обратно, только бы не пропустить ничего.

– Ангелина, иди сюда, – позвала я, глядя на транслируемую картинку.

Сестра зашла, застыла за спиной, как и отец. На экране показывали то сверху, будто с высоты птичьего полета, то приближаясь, огромную площадь Победоносца, расположенную перед Высоким Советом и нашим дворцом.

И эта площадь была сплошь заполнена людьми. Наверное, там были десятки, а то и сотни тысяч. Мужчины и женщины, старики и дети. Они молча стояли. Почти все – на коленях. На крупной, неудобной брусчатке плаца. Держали свечи и молчали.

Камера выхватывала напряженные лица, руки, держащие нарисованные на тетрадных и альбомных листиках плакатики.

«Простите нас».

«Спасите нас».

«Мы хотим жить».

У меня закружилась голова, будто я летела под откос и ничего не могла с этим сделать.

– Нет! – крикнула я со злостью, перевела взгляд на маячившего в двери кухни подполковника. – Ани, это наверняка они и организовали! Не поддавайся, умоляю! Это же очевидный эмоциональный шантаж! Ты не можешь приносить себя в жертву ради этих людей! Ты не можешь решать за нас! Никто из них и пальцем не пошевелил, когда убивали маму! Разве они стоят этого?

Я уже знала ответ, но хотелось рвать и метать.

– Люди стали приходить на площадь сразу после заявления премьера Минкена, – сказал Тандаджи, никак не реагируя на мои обвинения. – Вы нужны им, принцесса. Вам необходимо встретиться с министрами и Высоким Советом.

– Да заткнитесь вы уже! – рявкнула я, схватила сестру за руку, прижала к себе.