Королевская кровь-1. Сорванный венец

Хотя когда в секретной службе служили обычные люди?

Странное это было действо – когда к ней, державшей в руках плоский черный камень с небольшой иголочкой посередине, подходили один за другим солдаты и офицеры, отдавали кровь, шипящую на холодном камне как на раскаленной сковороде, и произносили короткую клятву: «Я клянусь, что верно служу и буду служить королевскому дому Рудлог и никогда не сделаю ничего ему во вред». Это выглядело так, будто принцессе приносят жертву, как какой-то языческой богине.

Марина стояла по правую руку, отстраненно глядя на все это, и кулаки ее были сжаты.

Когда все закончилось, Тандаджи забрал кровный камень, и Ангелина с облегчением выдохнула. Этот предмет будто вступал с ней в противодействие – слишком чужая, слишком тяжелая энергия тянула руки к земле, и ощущение было такое, словно держишь отвратительную холодную склизкую пиявку. Хотя по своей сути этот камень и был пиявкой.

– Теперь вы позволите поговорить с вами, ваше высочество? – Тандаджи аккуратно завернул камень в плотную черную материю, передал подошедшему офицеру.

– Да. Но прежде, – принцесса оглядела притихших и насторожившихся гвардейцев, – кто у вас старший?

– Майор Васильев, моя госпожа, – поклонился невысокий усатый мужчина, больше похожий на пекаря, нежели на военного.

– Майор, мы пройдем в дом соседки, чтобы не мозолить глаза жителям Орешника. Разговор будет долгим, поэтому прошу вас организовать своих людей для помощи в разборе завалов и вывозе раненых.

– Будет сделано, моя госпожа, – сдержанно ответил майор.

А Марина подумала о том, насколько же высок у этих людей авторитет Тандаджи – гвардейцы без всякого сомнения приняли тот факт, что эта уставшая полная женщина и есть их властительная госпожа и она имеет полное право принимать клятвы и отдавать приказы.

Марина

Ангелина, Тандаджи и отец сидели за столиком на Валькиной кухне, которая, несмотря на треснувшее стекло, валяющиеся на полу предметы и распахнутые шкафчики, была все еще уютной и безмятежной. За окнами майор строил людей и зычным голосом отдавал приказы. Соседи уже разошлись, и правильно, своих дел полно.