Королевская кровь-1. Сорванный венец

Но он продолжал, и с каждым предложением становилось все страшнее:

– В ресторане, куда мы ходили позавчера, сервируют столы полной выкладкой, как делается только в домах высших пэров королевства, и то на праздники. А ты ни разу не ошиблась с приборами. Откуда в тебе эти знания, Марина? Откуда ты знаешь барона Байдека? И почему боишься лошадей до такой степени, что падаешь в обмороки?

Я смотрела на него и не верила, что этот холодный, угрожающий человек – знакомый мне Кембритч. Он словно парализовывал меня своими словами, и я тряслась как мышка перед удавом.

«Теперь ты понимаешь, почему во сне он явился тебе Змеем?»

Внутри ревел поток, струясь по рукам, и от напряжения, от попытки сдержать его перед глазами плясали черные мушки. Но мозг выхватил фразу про Байдека, переварил, и меня осенило:

– Так это ты? Сыщик?

Он ухмыльнулся, и я, чувствуя, как темнеет в глазах от страха, ударила снова, со всей силы – так, что Люка просто смело и впечатало в стену, и он завалился набок со стоном. Жалости не было, этот человек угрожал мне и моей семье.

Надо бежать. Надо собрать девчонок, отца и уезжать прочь из страны. Но как добраться в столицу? Через телепорт меня никто не пустит без директивы от главврача госпиталя.

Я беспорядочно металась по комнате, втискиваясь в свою одежду, надевая туфли. Белье оставлю на память предателю, все равно мокрое.

Схватила сумочку, подошла к нему. Наклонилась.

– Где ключи от машины?!!

Люк улыбнулся одними губами, в глазах плясало безудержное веселье, будто он наслаждался ситуацией.

Я полезла по его карманам, раздраженно шипя, потому что ключей не было. Смяла ткнувшуюся в руку пачку сигарет, бросила на пол, растоптала ногой. Сунула в сумку телефон, сложенную пополам пачку денег. Ничего, не обеднеет.

Ключи нашлись в заднем кармане, и чтобы достать их, пришлось перегнуться через Кембритча. И когда я уже отодвигалась обратно, он хрипло шепнул, заставляя мое глупое тело болезненно сжаться:

– Красивая.

Я зажмурилась и изо всех сил, со злостью пнула его ногой в живот. Он судорожно выдохнул, сжал зубы. А потом ударила еще раз и еще. За «Марина, вы мне очень нравитесь». За обжигающие поцелуи. За крушение своей жизни и жизней сестер. За «наш закат». За проклятые чулки, лежавшие в моей сумочке. За то, что мне было так хорошо с ним.

Ушла не оглядываясь и только в лифте, посмотрев в зеркало, поняла, почему «красивая».