Королевская кровь-1. Сорванный венец

– Что в нем такого, что ты готова бежать за ним, невзирая на свой титул, достоинство, долг? Разве мужчина может стоить гордости?

Василина оглянулась.

– А то ты не знаешь, что происходит, – совсем по-взрослому улыбнулась она и побежала к лестнице.

Медведь ждал ее прямо под верандой. Просто стоял и смотрел, как она подходит, и фыркал носом, втягивал воздух с порыкиваниями. Василина остановилась в некотором отдалении. Было все-таки боязно, что бы она ни говорила сестре.

– Вот я и пришла, – сказала девушка тихо.

– Ты ведь сегодня будешь хорошим мишкой? Не будешь меня обижать?

Медведь виновато рыкнул, подошел к ней, снова ткнулся носом и лбом в живот. Он казался… умиротворенным, и Василина не без трепета протянула руку, почесала его между ушей и ниже, по массивному загривку.

– А я тебе малины принесла, – она взяла на ладошку несколько ароматных ягодок, протянула ему под нос. – Будешь?

Мохнатый зверь понюхал ягоды и быстро-быстро слизал их языком, закатывая глаза и урча. Огромные клыки влажно поблескивали в жаркой пасти.

Затем он требовательно ткнулся ей в ладонь.

– Жадина, – Василина снова высыпала на ладонь малину, протянула медведю. – Ай! Щекотно же! Какой у тебя язык шершавый. Вот смотри, все рассыпала из-за тебя!

Молча стояли на балконе Ангелина и разбуженный ею Святослав Федорович. Они напряженно наблюдали, как их укутанная в плед сестра и дочь кормит с ладони страшного зверя, гладит его, треплет за уши, что-то спрашивает и сама за него отвечает. А затем – как он ложится перед ней на брюхо, а Василина бесстрашно садится на него верхом, хватает за загривок, легонько шлепает, потому что он начинает баловаться, подпрыгивая на месте.

Он обиженно ревет, и от этого рева волосы встают на затылке от страха, а она смеется и грозит ему пальцем. А потом огромный медведь увозит сидящую на нем девушку вглубь сада.

– Ты знаешь, что она давала ему свою кровь? – Святослав отвернулся от созерцания сада, в дымке которого растаяли силуэты большого зверя и прижавшейся к нему девушки.

Дочери, которую он может больше не увидеть.

Ангелина немного нервно всхлипнула.

– Знаю. Она сегодня рассказала. Думаешь, это из-за нее барон начал оборачиваться?

– Я могу только предполагать, дочка. Ирина… – лицо его дернулось, – не раз говорила, что кровь Рудлогов, отданная добровольно, усиливает магию. Любую магию. И классическую, и родовую.

– Но, отец, это произошло три года назад. А Вася сказала, что у него первый… точнее, уже второй оборот.