Королевская кровь-1. Сорванный венец

Мариан, тяжело дыша, преодолевая рвущееся к девушке тело и ломающий его волю древний инстинкт, отодвигался, стараясь не разбудить крепко спящую принцессу. В голове, ускоряясь, начали мелькать события прошлой ночи – воспоминания шли будто через пелену горячечного бреда. Он помнил все, но его разум отказывался это воспринимать. Помнил и ее страх, и слезы, и отчаяние, и то, как желание разорвать мягкое тело и попробовать ее крови боролось с желанием ползать на брюхе и просить у самки прощения. И это все был он, только не Байдек-человек, а Байдек-зверь.

Отодвинулся, перекатился, привстал, опираясь на кулаки, сам не замечая, как трепещут ноздри, вдыхая его персональный наркотик. Голова кружилась. Василина скорчила гримасу, поежилась, лишившись тепла его тела, пошевелилась, и барон отпрянул. Бежать. Бежать подальше отсюда. Пока он не совершил непоправимое.

Обнаженный мощный мужчина медленно двигался сквозь предутреннюю дымку под прозрачным сереющим небом. С каждой секундой, отделяющей его от оставленной под вывороченным деревом девушки, капитану становилось легче.

И тяжелее. «Ты не единственный дикий зверь в округе, – шептал ему прежний, хладнокровный и сильный Мариан. – Ей нужна защита. Не бросай ее».

Байдек упрямо шел к спящему поместью, полагая, что сейчас для Василины он опаснее, чем любой дикий зверь. Двигался, пока не наткнулся на перевернутую маленькую тапочку, лежащую на тропинке. И на еще одну – чуть дальше.

Василина проснулась от холода. «Видимо, не закрыла вчера дверь на веранду», – лениво подумала девушка и перевернулась на другой бок.

Но под телом зашуршала явно не простынь, а плечо отозвалось саднящей болью.

Она вспомнила ночь. И открыла глаза.

На стволе упавшего дерева шагах в десяти от ее убежища, низко опустив голову, сидел совершенно голый барон Байдек и сжимал в руках ее тапочки. Василина почувствовала, что стремительно краснеет, а ее и так смятенный ум просто отказывается понимать происходящее.

– Барон? – позвала она, сев на ворохе шуршащей листвы.

Он поднял голову, и она содрогнулась от лихорадочного блеска его глаз. – Барон, почему вы в таком виде? И... здесь был медведь… Где он? Вы его прогнали?

Байдек помолчал, сминая в сильных руках несчастную обувь. А когда заговорил, Василина со страхом услышала в его голосе рычание ночного зверя.

– Дело в том, – сказал он медленно, низко, хрипло, словно подбирая слова, и она зябко запахнулась в халат, – дело в том, принцесса… что, по всей видимости, я и есть… медведь.