Королевская кровь-1. Сорванный венец

И он встал, холодный, разъяренный, и вышел из столовой.

Все потрясенно молчали.

– Надо, наверное, извиниться перед ним, – Ангелина наконец-то сбросила ужасную улыбку. – Только я не пойму, из-за чего он взбеленился.

– Эх, дети, – Святослав встал из-за стола, потрепал Каролину по голове. – Капитан Байдек без раздумий и колебаний предоставил нам свой дом, дал свою защиту и свою заботу, разделил хлеб и кров, и все это от души, по зову его честного сердца. А вы оскорбили его, назначив за это цену и просто предположив, что он может взять у вас, потерявших все, ваши последние драгоценности.

Вы – его гостьи, а законы гостеприимства – дело чести. А для мужчины, тем более такого, как капитан, тем более на Севере, где мужчины отвечают за своих женщин, где гостям отдается все и еще сверх того, ваш поступок крайне оскорбителен. Вы фактически сделали из него мародера, наживающегося на вашем горе и безвыходном положении. Опустили его радушие до уровня расчетливости, как будто он это делает в надежде на вашу материальную благодарность.

– Но мы совсем другого хотели, отец! – воскликнула красная, смущенная Ангелина.

– То, что вы дурного не хотели, понятно. А вы постарайтесь понять, как это выглядит с его стороны. Барон беден, но горд. Он всеми силами пытается создать вам максимальный комфорт. А вы вместо этого словно высмеяли его старания, показали, будто несмотря на то что он отдает вам всего себя, вам этого мало, и вы милостиво решили его подкормить.

– Надо пойти извиниться, – Василина будто услышала себя со стороны.

– Не надо, не ставьте его в еще более неловкое положение, доченьки. Я сам поговорю с ним.

Принц-консорт вышел, и в столовой стало очень тихо.

– Ну, девочки, – Ангелина снова вымученно улыбнулась, – как будем исправлять ситуацию?

Василина все-таки набралась храбрости и подошла к нему, когда Мариан подвязывал яблони в саду. Постояла сзади, понаблюдала, и он, видимо, почувствовал ее присутствие, потому что спина его напряглась.

– Мариан… Барон Байдек, – произнесла она твердым голосом, но получилось как-то жалко и по-детски, – простите нас, пожалуйста.

Мы не хотели обидеть вас.

Капитан повернулся, внимательно посмотрел на нее.

– Все в порядке, принцесса. Это я должен извиниться. Я повел себя непростительно.

Но глаза у него оставались холодными, и она спешно заговорила, боясь, что он сейчас отвернется, и ей опять придется уйти, чтобы сохранить гордость.

– Неправда! Неправда, – уже тише добавила Василина. – Вы ведете себя безукоризненно.