Королевская кровь-1. Сорванный венец

И, зная папеньку, не уверен, что он не предложит мне пойти и утопиться.

Кембритч снова вспомнил, как орал в трубку его родитель, когда он, приехав после встречи с Мариной, сонно сообщил папаше, что встречи не случится, потому что он всю ночь пил, гулял и играл и теперь будет спать. Ничего, Люк тоже с удовольствием поорал в ответ.

– Знаю, – мягко сказал Его Священство. Глаза его смеялись. – Обещаю, это не больно и даже повысит ваше материальное благосостояние.

Лорд Кембритч задумался, рука машинально потянулась к пачке сигарет, он вытащил одну, покрутил, затем вспомнил, где находится, и со вздохом убрал обратно.

Священник все так же весело наблюдал за ним.

В принципе, что он теряет? Нет, наверняка это какая-нибудь гадость, на которую сам, без божественного нажима не согласился бы. С другой стороны, папенька постоянно пытается привлечь сына к работе парламента, может, это и есть его желание? Соглашаться неизвестно на что было не в стиле виконта, но ощущался в этом и какой-то азарт. А Люк был игроком.

А еще больше он любил раскрывать тайны, и если это обещание поможет ему пополнить список своих побед, то так и быть.

– Согласен, – наконец произнес Кембритч, и рука снова дернулась к сигарете.

– Вот и отлично, – окончательно развеселился служитель Великих Стихий. – Вы можете курить, лорд, не стесняйтесь, я переживу.

– Нет уж, – пробормотал Люк, – я, пожалуй, потерплю. А то вдруг божественные наши господа бонусом еще и курить бросить потребуют. Скажите лучше, вы нашли его? Он действительно здесь? Дело крайне важное.

– Вы даже не представляете, насколько, – со внезапной серьезностью сказал самый могущественный человек в Рудлоге, протягивая собеседнику увесистый конверт. – От встречи он отказался, но просил передать вам это.

Люк почувствовал странное разочарование. Ему очень хотелось увидеть человека, про которого даже Тандаджи говорил с примесью благоговения. И который после переворота уничтожил более десятка самых влиятельных на тот момент людей, чем дал возможность вернуть жизнь в стране в нормальное русло.

И хотя Люк не разделял подобных методов, все-таки он был сыщиком, а не убийцей, понять, каким образом Стрелковский в одиночку, когда его искали, обходил охрану и собирал свою кровавую жатву, было бы познавательно.

Письмо Люк прочел уже дома.

«Лорд, – было выведено четким острым почерком, – меня настойчиво попросили дать вам информацию, объяснив, какие последствия может иметь для страны мое молчание.