Королевская кровь-1. Сорванный венец

Нож был совершенно не приспособлен для боя, красивая игрушка. Но дорогая его сердцу игрушка, подарок-напоминание только для двоих. К подарку прилагалась записка, написанная аккуратным округлым почерком: «Лейтенанту Байдеку на долгую память от Василины-Иоанны Рудлог. Спасибо».

Он увез нож домой, спрятал в ящик стола и часто доставал, грел в руках, перечитывал записку и снова тосковал, бесконечно тосковал.

Шли дни, и иногда тоска отступала, чтобы потом наброситься с новой силой. Обычно она подстерегала его на выходных, когда он приезжал в свое имение.

Было время, когда он как одержимый начал смотреть светскую хронику, ожидая, покажут или нет в выпуске тонкую фигурку принцессы. Байдек наблюдал, как Василина посещала больницы и школы, встречалась с делегациями других государств, давала благотворительные обеды, участвовала в балах и торжествах.

И со временем, глядя на кадры, где его принцесса кружилась в танце с каким-то кавалером, Мариан со всей отчетливостью понял, что он – наивный глупец, придумавший себе невесть что.

Даже если на секунду представить, что ему бы позволили жениться на Василине, жизнь жены военного не для нее. А он не создан для дворцовой суеты и праздности. Между ними глубочайшая пропасть, и пусть его род и до баронства был одним из древнейших в королевстве, а ветвью по прадеду и вовсе восходил к бермонтским берманам, это не делает его возможным мужем для принцессы.

Да и с чего он взял, что она согласилась бы? Принял ее природную доброту и заботу за какие-то чувства, которых и быть не могло. И Василина уже наверняка забыла о нем. А ему, хоть забыть о ней и не получится, нужно жить и возвращаться к спасительному хладнокровию. В конце концов, он получил свои минуты счастья, и не дерзостью ли было рассчитывать на большее? Королева мудра и своим решением не только спасла дочь от неравного брака, но и дала своему офицеру время осознать всю нелепость его поведения.

Слуги с удивлением восприняли приказ разобрать все телевизоры в поместье по домам, но задавать вопросы никто не решился. Молодого хозяина поместья Байдек уважали и любили.

И когда Василине исполнилось восемнадцать, Мариан, конечно, не пришел просить ее руки снова.