Королевская кровь-1. Сорванный венец

– Близких друзей у него не было, тех, кто с ним общался, мои ребята опросили. Ничего. Как в воду канул.

– Игорь Иванович – особенный человек, – Люк фактически впервые с удивлением услышал в голосе Майло эмоции. – И если он не хочет, чтобы его нашли, то найти его невозможно. Остается сделать так, чтобы он захотел. Я уверен – у него есть какие-то мысли о том, где могут быть принцессы. В конце концов, он единственный, помимо них и их отца, как я надеюсь, оставшийся в живых свидетель произошедшего в зале телепорта.

– Но… как заставить его откликнуться? – с сомнением спросил Кембритч.

– Стрелковский – человек чести, и государство для него – не пустой звук. Думаю, если он узнает, что все мы можем скоро оказаться покрыты слоем лавы и пепла, то сам выйдет на контакт... Посмотри сюда, – начальник бросил виконту на колени папку с фиолетовой секретной лентой. – В течение полугода после смерти королевы практически все сановники, занявшие высокие должности, были убиты. Стрелковский мстил за свой провал и их предательство.

– Да куда угодно, – нервно бросил Люк. Он не любил проигрывать. – Вариантов тысячи.

– Плохо, плохо, лорд Кембритч. Не выспался, что ли? – сам не зная, Майло ударил по больному. Люк поморщился и потянулся за новой сигаретой.

– Господин подполковник, не томите, осените меня уже дождем вашей мудрости!.

Тандаджи поднял темные брови.

– Прошу, о догадливейший, – добавил Люк и вопросительно посмотрел на начальство. – Достаточно? Могу на колени встать, у меня брюки крепкие.

– Нет уж, – Майло покачал головой, – не надо на колени, а то коллеги заподозрят нас в слишком тесных отношениях. Так уж и быть, орошу твою скудную мозговую деятельность несколькими фактами. Во-первых, Игорь не выезжал из страны. Во-вторых, он крутится там, где его не могут узнать, – значит, это не публичная должность и не многолюдное место, оно не среди аристократов или военных и не там, где его случайно может увидеть журналист.

Кембритч некоторое время смотрел на Майло. Потом склонил голову.

– Ты гениален, господин начальник. Не верю, что кто-то может быть лучше тебя.

– Поверь мне, – с едва уловимой горечью сказал Тандаджи, – Стрелковский был лучше. Ему просто не повезло.