Королевская кровь-1. Сорванный венец

Свидерский очень надеялся, что поимка демонического засланца не доставит им хлопот и он снова сможет вернуться в привычное крепкое мужское тело, полное энергии и желаний.

А вот на другом конце страны, в спальне фамильного поместья Байдек, расположенного посреди северного леса, крепко спала вторая принцесса Василина. Здесь дождя не было. Солнце уже вставало над кронами деревьев, и редкие лучики осторожно пробивались сквозь закрытые ставни. В комнате царил полумрак.

Муж пришел под утро, когда птицы начали выводить рассветные трели, а слуги принялись за свою работу.

Сквозь сон она слышала, как он раздевается, аккуратно складывает одежду в шкаф, принимает душ. Ма́риан всегда был ужасным чистюлей. Сон у нее, матери троих детей, был очень чутким, потому что младшая ночью стабильно пару раз просыпалась и требовала молока. Сейчас она благополучно дремала в своей кроватке в соседней комнате.

Капитан Ма́риан Ба́йдек вышел из ванной, растирая тело полотенцем и разглядывая спящую спиной к нему жену. Это был крепкий, даже мощный мужчина среднего роста, с внимательными синими глазами, немного запавшими из-за ночного дежурства, короткой бородой и темными аккуратно стрижеными волосами.

Растительность покрывала не только его лицо, но и плотное, широкое тело.

Он любовался Василиной – взгляд прошелся от полных красивых плеч по изгибу покрытой простой сорочкой спины с небольшими складочками на боку до – о боги – наполовину выглядывавших из-под сбившейся ночнушки округлых тяжелых ягодиц и длинных крупных ног, одна из которых была согнута в колене и лежала поверх одеяла.

Капитан аккуратно повесил полотенце на спинку стула, подошел к кровати, наклонился, почти невесомо целуя сладко пахнущий затылок со щекочущими его губы светлыми волосами. Затем скользнул к жене за спину, прислонился и приказал себе спать.

И не смог. Василина была такая теплая, податливая и мягкая, так волнующе пахла, а попка ее так удобно вписалась в угол между его животом и бедрами, что Мариан, как всегда, удивился тому, как идеально они совпадают, как будто боги специально сотворили их друг для друга.

Он прижался к ней, просунул руку под сорочку, чувствуя ладонью тяжелую, увеличенную материнством грудь, погладил мгновенно среагировавший сосок и тихо прошептал на розовое от сна ухо, целуя в шею, нежно, по очереди, касаясь тонкой кожи плеч носом, щекой, подбородком:

– Милая, ты такая сладкая…

– М-м-м-м-м, – проворчала Василина сквозь сон и вздрогнула от его прикосновений.