Королевская кровь-1. Сорванный венец

И все это – море света, цветов, маски и разноцветные костюмы, почтительные поклоны аристократов и членов купеческих семей – подействовало на нее как пузырящееся шампанское на морозе. Кажется, она снова почувствовала себя счастливой.

И вот зазвучали первые аккорды медленного тируме – этот танец исполнялся партнерами так близко, что незамужним девушкам и юношам запрещено было принимать в нем участие. А перед отдыхающей королевой склонился высокий мужчина в красном полковничьем мундире и черной маске, закрывающей верхнюю половину лица.

– Торжествуете, моя королева? – глухо спросил он возле ее уха, когда они прошли первые шаги танца, и мелодия подхватила их, унося в мир, где существовали только двое.

«Ох, Игорь, Игорь»…

– Благодаря тебе, – королева говорила так же тихо, чувствуя его дыхание на своей щеке, – я могу торжествовать. Я победила.

– Не скромничайте, моя королева, этот триумф исключительно ваш. Что вы будете теперь делать?

Она чувствовала тепло его крепкого тела, и ей хотелось оказаться совсем в другом месте – там, где они были счастливы.

– Завтра двор перебирается в летнюю резиденцию. А послезавтра я выставлю свои условия на Совете. Затем мы с девочками тоже уедем.

Касание рук, касание тел, дрожь по позвоночнику и синхронно бьющиеся сердца.

– Игорь, я хочу наградить тебя. Графский титул будет в самый раз, правда?

Чуть сжавшиеся пальцы и снова теплое дыхание возле уха.

– Не нужно, ваше величество. Для меня счастье служить вам, моя королева.

«Вы невыносимо прекрасны, моя королева…»

«Игорь, Игорь, что же мне с тобой делать?»

Безмолвный разговор-воспоминание, разговор-обещание. «Опять королева говорит о делах», – шушукались затюканные за прошедшую неделю придворные. Никто, увидев эту пару, не подумал бы, что за сжатыми губами ее величества и серьезным лицом начальника разведуправления стоят вопросы меньше чем государственной важности.

– Я бы хотела, чтобы все было по-другому, – сказала она с тоской, растворяясь в надежных объятьях мужчины, который вызвал в ней забытый уже огонь.

«Да, чтобы мы с тобой были не теми, кто мы есть, а просто мужчиной и женщиной, Игорем и Ириной.