Королевская кровь-1. Сорванный венец

Талия, обеспокоенная и сердитая, Гюнтер, раздраженно выговаривающий что-то Луциусу, сидящему с красными пятнами на скулах, император с легкой спокойной улыбкой на желтом лице и его сын с расширившимися почти до нормального состояния глазами.

И очень близко – лицо Демьяна. Он держал ее за запястье и отсчитывал… три, два, один, в норме!

– Спасибо, Демьян, – сказала Ирина уже спокойно, – ты очень помог.

Бермонт молчаливо кивнул, принимая благодарность, и ушел к себе через Зеркало.

– Луциус, ты задница и скотина, и извиняться я не буду, – уже совершенно твердым голосом сказала королева.

Луциус кивнул, глядя ей в глаза.

– Тогда поделись с нами истинной причиной. Про поведение моей дочери – не надо меня смешить, все вы, кроме тебя, Талия, и вас, уважаемый император Хань Ши, – поклонилась она в сторону четы, – знаете, что такое желтая пресса. Никогда не поверю, Лици, что Ло́уренса Филиппа, который героем скандальной хроники чуть ли не каждую неделю становится, или тебя могла смутить какая-то статейка.

Король Инляндии смутился и сдержанно сказал:

– Я бы не хотел это сейчас обсуждать, коллеги. Ирина, мне очень жаль и за мои некорректные слова, и за разрыв помолвки. Я готов выплатить компенсацию и предоставить тебе батальон войсковой стражи в помощь.

– И выплатишь, Лици, не сомневайся, – жестко сказала королева. – Но прежде изволь сочинить добропорядочную причину отказа от помолвки, безо всяких намеков на бесчестность или порченость моей дочери. Иначе я, клянусь Красным, разорву все договоры о военном сотрудничестве.

– Согласен, – Луциус, казалось, был счастлив, что все обошлось.

– И все же, кузен, – подал голос Гюнтер Блакорийский, – очень интересно, в чем причина этого спектакля и того, что малыш Лоуренс Филипп отказался от Ирининого Ангелочка? Да будь мои ребятишки постарше, я бы зубами вцепился в такую возможность для второго принца!

Лицо Гюнтера вдруг озарилось.

– Постой, он что, всунул кому-то, от кого откупиться не получилось?

Кислый вид Луциуса подтверждал эту версию.

– И кто это? – продолжал глумливо допытываться король Блакории, прямо-таки светясь от пикантности ситуации.