Мальчик который увидел

Улыбки же его партнёров, скорее, осведомляли о его великолепной актёрской игре, которой разве что только они и мешали.

— Ладно, показывай, — сдался мужчина в костюме.

В ответ «первый» кивнул одному из своих напарников, и тот передал ему сумку, похожую на торбу. Вытащив что-то из неё, он бросил это в сторону своего собеседника, который ловко поймал левой рукой летящий в него предмет.

— Быть не может! — не стал скрывать своего удивления мужчина. — Какой он концентрации?

— Признаться честно, не могу ответить на этот вопрос.

Но подозреваю, что одной из наивысших из вообще возможных. Можете опробовать, но…

Не успел «первый» договорить, как собеседник в костюме, до этого момента разглядывавший ярко-красный кристалл, зажатый в его пальцах, с силой сжал его в кулаке и раздавил.

Естественно, Артём не видел ни сам кристалл, ни его цвета. Да и диалог мужчин разобрал далеко не весь. Но когда «второй» сдавил что-то в своём левом кулаке, мальчик ошеломлённо наблюдал, как руку мужчины охватило бледно-красное сияние.

Оно было похоже на бархатное марево, словно пробивающийся сквозь туман свет слабых габаритных огней. И, просуществовав несколько мгновений, этот таинственный свет растаял без следа.

Артём только и успел, что закрыть ладонями себе рот, чтобы не воскликнуть от удивления.

— Это невероятно! — мужчина в костюме растерял всю свою деловитость и отстранённость. — И они все такие?

— Все, до единого. Высший сорт, стоящий каждой копеечки.

— Нет, это точно надо опробовать… А ну-ка, — человек в костюме поднял свою правую руку и направил её в сторону одного из приспешников своего собеседника.

Его пальцы были сложены так, как обычно эмитируют наличие пистолета в руке — средний с указательным смотрели вперёд, безымянный с мизинцем прижаты к ладони, а большой возвышался в чуть согнутом положении, исполняя роль взведённого курка.

Прогремел выстрел.

Нет, разумеется, никакого звука выстрела не было. Артём просто увидел, как кисть мужчины в костюме чуть дёрнулась вверх, подражая отдаче при совершении стрельбы.

Ему доводилось видеть не раз такое, ведь и он с друзьями, бывало, баловался подобными шуточными перестрелками.

Но то, что случилось сейчас, заставило всё его нутро сжаться и задрожать. Он зубами вцепился в собственный палец и прикусил его с такой силой, что во рту появился железистый привкус крови. Голова закружилась; в глазах потемнело; а в ушах, словно забитых ватой, стоял лишь неразборчивый шум.