Мальчик который увидел

Не привык он в своей работе иметь дело с детьми, да ещё когда это касается убийства.

— Мы не всегда всё видим. А иногда и то, что видим, совсем не то, чем оно кажется.

— То есть вы мне всё же не верите, — насупился Артём.

— Я верю, что ты говоришь правду, — они уже подошли к машине, и мужчина, положив руку мальчику на плечо, внимательно посмотрел ему в глаза. — Ты правильно поступил, что сразу всё рассказал. Это мужской поступок. Спасибо тебе. А сейчас полезай в машину, я ещё кое-что твоей маме скажу, и вы поедете домой.

Мальчик только кивнул и залез на пассажирское сиденье. Спорить сейчас у него просто не было сил.

— Марина Викторовна, тут, разумеется, дело в первую очередь ваше, но я бы мальчика к врачу сводил в обязательном порядке. Такое и у взрослого, бывает, без последствий не проходит, а он ещё ребёнок совсем, впечатлительный. Видел я мужиков здоровых, после «горячих точек», чуть контуженых, скажем так, и вот взгляд у них такой же был, как у вашего Артёма сейчас.

— Да, спасибо, я понимаю.

— Хорошо, тогда езжайте. Как что-то будет ясно, мы повесточку пришлём. Всего доброго.

— До свидания.

Марина Викторовна села в машину к сыну и обняла его. Она очень сильно старалась не заплакать.

***

Артём ёрзал, сидя на стуле, не находя себе места. В нём начинала закипать ярость.

— Вы меня совсем не слушаете. И не верите, совсем.

— А ты не думаешь, что здесь вопрос на самом деле не в вере? — доктор говорил совершенно спокойным, мягким голосом, и это почему-то только усиливало раздражение мальчика.

— А в чём же?

— В первую очередь — в страхе. В том, что он может оказаться достаточно сильным, чтобы управлять нами. Бояться чего-то — нормально и естественно. Но когда мы начинаем подчиняться нашим страхам, вот именно тогда появляются проблемы.

— Да не говорю я, что боюсь!

— Но твоя мама сказала, что ты уже несколько раз кричал во сне.

Артём покосился взглядом на родителей, сидевших сейчас на кушетке возле выхода из кабинета.

— Я это не помню.

— То есть это мама говорит неправду?

— Нет! Такого я тоже не говорил! Чего вы от меня хотите? — кулаки мальчика с силой сжимались, но он этого даже не замечал.

— Не знаю, а чего хочешь ты?

Этот вопрос казался уже каким-то абсолютным, вопиющим издевательством. Прошло уже несколько дней, как Артём стал свидетелем разыгравшейся на его глазах трагедии.