Сукины дети 3. Круги на воде

Я открыл рот, чтобы вздохнуть, и в лёгкие хлынуло озеро.

Я забился, погружаясь всё глубже: тело и разум боролись, пытаясь доказать друг другу, кто прав. Разум говорил, что я умираю: водой дышать нельзя, и меня вот-вот захлестнёт агония утопленника. Но тело продолжало исправно функционировать, ему не нужно дыхание, чтобы жить.

Сквозь толщу воды я видел светлый кружок солнца, тёмное пятно лодки и три свесившиеся из неё головы...

Странно, но всплыть мне никак не удавалось. Брыкаясь, пытаясь разгребать воду руками, я всё равно неумолимо шел на дно - словно к моим ногам привязали цепь с мельничным жерновом.

Временами казалось, что спины, рук, груди, касаются холодные ладошки, я вздрагивал, оборачивался, но никого не видел.

Так я и опустился на самое дно. Здесь царил серый полумрак, росли толстые, как пеньковые верёвки, водоросли, а вдалеке, не приближаясь, мелькали какие-то крупные тени.

Вновь припомнились байки Антигоны об утопликах.

Я представил, как это: провести на дне целую вечность.

Ну уж нет, - решил я. Утопликом становится что-то не хочется. Может, пойти по дну? Я ещё раз огляделся. Темно. Расстояние до берега - неизвестно. Да и где этот берег?.. Лучше попробовать всплыть... Получилось с четвёртой попытки. Тело моё упорно не желало плавать, но я упорный.

Грести пришлось изо всех сил, и смутный кружок света над головой делался всё ярче.

Плыть было тяжело. Мешала намокшая одежда - джинсы сделались жесткими, словно картонными, майка неприятно облепила тело. Светлое пятно приближалось медленно. Временами казалось, что оно отдаляется, и я вновь опускаюсь на дно... Потом свет ушел, и меня окружили длинные тени. И я уж было решил, что это рыбы - приплыли полакомиться мертвечинкой; но оказалось, что вокруг меня настоящие утоплики.

Синие морды искажены от удушья, из пустых глазниц таращатся черви, рты распялены в немом крике, и в них спокойно вплывают мелкие рыбки.

Я чувствовал их склизкие холодные прикосновения и дёргался от омерзения, я путался в их ветхой одежде, в плывущих по течению конечностях, чувствовал прикосновения к лицу их мокрых, похожих на паутину волос.

От отчаяния я закричал.