Сукины дети 3. Круги на воде

А я, как был в трусах, пошлепал через всю комнату к зеркалу - мутный старинный лик которого я углядел ещё вчера.

Зеркало обитало на дверце монументального шкапа с львиными лапами и резьбой по фасаду. Сначала оно ничего отражать не хотело - солнце било в стекло и пускало озорных зайчиков. Приоткрыв дверцу, я поймал своё заспанное отражение, кое-как собрал волосы в хвост, а затем повернулся спиной. Задрал майку...

Шрам был длинный, через всю спину, от крестца почти до шеи. Полоса шкуры толщиной сантиметра в три была словно вырезана, как ремень, а рана заросла диким мясом, местами словно бы собранным в гармошку.

Опустив майку, я побрёл обратно к кровати, где на табуретке аккуратно лежали свёрнутые джинсы и майка. На полпути остановился: с крючка, прикрученного к двери, свисал плащ-палатка, который я бросил в лесу. Подол его до сих пор был влажен, с налипшими травинками и палочками хвои.

На негнущихся, совершенно деревянных ногах я дошел до табуретки и взял джинсы. Сунул руку в задний карман и вынул мятую, но не потерявшую цвет шелковую алую ленточку.

Глава 4

Глава 4

Алекс был в давешней камуфляжной куртке, кепке поверх красной банданы и сапогах.

Меня охватило мощное дежавю, но тут же отпустило: вместо винтовки шеф держал в одной руке - пучок бамбуковых желтых удочек, а в другой - круглую сетку для рыбы.

- А мне казалось, на рыбалку на рассвете ходят, - глубокомысленно заявил я, спускаясь с лестницы. - Или на закате, на худой конец.

- На закате раков хорошо ловить, - я не заметил, что на лавочке у стены пристроился Гришка.

- Им фонариком в норку светишь, дурачки думают, что луна взошла, и вылазят пачками, при лунном свете плясать. Тут ты их хватай, да в мешок суй, чтобы не разбежались. А рыбная ловля у нас круглосуточная. Рыбы в озере - страсть. Так сама на крючок и сигает. Турья-то почти нет, особливо на нашем конце... Идёмте, батюшка Алесан Сергеич, - вскочив, лохматый негодяй угодливо распахнул дверь из горницы в сени. - Я уж и лодочку к самому вашему порогу пригнал, и сиденье жесткое одеяльцем устлал, чтобы вы своё седалище белое не отсидели. ..

- Хватит заливаться, соловей разбойник, - шеф похлопал бугая по толстому загривку и пошел на улицу.

Я, рассудив, что в лодке мне ни сапоги, ни плащ не понадобятся, поторопился следом.

Был у меня и свой интерес, чтобы свалить по-быстрому: не хотел, чтобы Антигона всучила очередную порцайку крови...

Это было удивительно, но чувствовал я себя довольно сносно. Меня не колбасило и не плющило.