Оружейники

До остановки автобуса, ругаясь на перегородившую прямую дорогу «китайскую стену» многоэтажки, неслась бегом. Как и от остановки до школы. Но у ворот гимназии вдруг остановилась, замерла, неизвестно чего испугавшись, аж руки задрожали. Тут же приказала себе не раскисать и размашистым решительным шагом поднялась по ступеням крыльца.

Холл сегодня был пуст, если не считать мужчины в камуфляже, одиноко сидевшего за столом в углу и читавшего какую-то книгу в мягкой обложке.

– Девушка, вы куда?

– Я… – Тёна растерялась, потому что понятия не имела, где в здании искать учителя физкультуры.

Потом вспомнила про номер кабинета, обругала себя растяпой и твёрдо ответила: – Я к Александру Аркадьевичу. Кабинет сто три.

– Ага. Предупреждали. Сейчас налево, до конца. Там коридор повернёт направо. Опять до конца. Номер на двери. Не ошибётесь, – и уткнулся обратно в книгу.

Тёна кинулась вперёд. Чуть не поскользнулась на паркете, на повороте едва не вписалась в косяк. Из вежливости в нужную дверь постучалась, но, не дожидаясь ответа, ворвалась внутрь… и споткнулась о насмешливый взгляд мастера.

Тут же решительно осмотрелась вокруг. Кабинет небольшой, без окон, отделан досками. Никого, кроме самой Тёны и Александра Аркадьевича. Хотя стульев напротив стола – два. Не спрятался же Олег в книжном шкафу или под фотографиями, которыми была завешана вся стена за спиной учителя? В другое время Тёна бы к фотографиям прилипла – судя по всему, мастер объездил всю Россию, причём не только города, но и самые глухие места. Сейчас её слишком грызло беспокойство за Олега.

– Сядь, – заметив, что его, кажется, не слышат, мастер повторил с нажимом. – Сядь, я сказал. Здесь твой ненаглядный. И даже почти цел, ушибы, максимум трещина. Я его попросил подождать в другом кабинете.

– Где?.. – вскочила Тёна.

– Сядь. И выслушай сначала, – Хозяин клинков сказал очень тихо, но так властно, что девушка сначала подчинилась, а уже потом до неё дошёл смысл приказа. – Ты хоть понимаешь, что Кречет тебя попросту использовал?

– У него наверняка на это были причины, – ответ прозвучал еле слышным шёпотом, Тёна сгорбилась, осела на стуле.

– Дурость у него была, – отрезал Александр Аркадьевич. – И самомнение. Для начала: твоему Олегу двадцать шесть. Для всех эта история началась по шкале Истинного мира два года назад, когда парни из пары Волка, считавшие себя самыми умными, решили нарушить правила Турнира. Кончилось всё плохо, – главный оружейник вздохнул и провёл рукой по бороде.