Тетка Серафима

Дело в том, что… С ним что-то не так!

Отматываем назад. Он «пробежал глазами статью». Бред! Это нереально. Для него. Тот, кто читает мысли, тот, кто… в общем, Тот НЕ МОЖЕТ «пробежать глазами»! Так же, как и хлестать весь день воду из графина. Нет, я не ханжа, если Трисмегист вместо нектара пожелает водичкой побаловаться, ради бога, я спорить не буду, но…

Я вдруг поймала его дикий взгляд. Кажется, я более чем оправдываю свое «знаковое имя»! Я вдруг поняла, что весь этот день, он не просто психовал, он истерил, и ни Аполлон, ни Артемида ничего не заметили! Я почувствовала, что сейчас сбудется моя мечта, – то есть, не совсем моя, авсплывшая из какой-то моей прошлой жизни, вместе с воспоминанием о чудесном саде, звездном небе и его неповторимом аромате, – мечта о том, чтобы он хотя бы раз поделился со мной своими проблемами, а не только решал мои, как это было всегда.

Но что же должно было случиться, что заставило истерить ЕГО?! Я снова запаниковала, и только эта паника помогла мне не расплыться в эйфорической улыбке и забалдеть от осознания собственной значимости. Тоже мне, тайный советник вождя!

Так, погодите! А что там я говорила про воспоминания прошлой жизни? Мысли мелькали в голове, как искрящиеся брызги горного водопада, разбиваясь о камни и стремительно исчезая в бурлящем потоке. Дежа вю. Небо, сад, его голос, взгляд – все кричало о том, что я его знаю. Знала. Знаковое имя… Мирра, мир, mirror, miracle – чудо и миракль – жития святых, мирр, мирт…

Что-то не складывалось в моей мозаике.

Что-то было не так.

***

Глубоко извиняюсь, я стараюсь никогда не перебивать дам, но, как почетный обладатель троекратной мании величия, считаю себя вправе позволить себе редкие исключения. Тем более, эта дама прилюдно и необоснованно назвала меня истериком. Кстати, у девчонки офигенные способности! Ничего себе проницательность! Что касается моей «истерии», – я буду повторять это слово, пока она не устыдится собственной непочтительности, – хочу успокоить прогрессивное человечество, мой псих не связан ни с концом света, ни с прочими катаклизмами.

Это – мои личные проблемы. Я не настолько гуманен, чтобы их лишиться. К сожалению.

Мирра, как настоящая восточная женщина, принесла мне бокал… – надпись на упаковке: «Апельсиновый нектар» – обхохочешься! – и послушно села напротив, сложив руки на коленочках, я так понял, приготовилась внимать.