Единственная на всю планету - Книга 1

Такое изредка используют слепые. Не всякую слепоту можно вылечить, а маг может ненадолго связать зрение и у двух обычных людей. Но чаще используют старики.

– А при чём здесь старость? – не поняла Оля.

– Передать от человека человеку можно не только зрение и слух, – смущённо сказал Нор. – Можно связать все чувства, в том числе и то, что люди испытывают, когда любят. И если ты сам из-за возраста на такое уже не способен, то можно заплатить деньги... Это высшая магия, и она доступна не всем. Фактически ты сливаешься с телом другого человека, а он не замечает твоего присутствия.

– Извращенцы! – высказалась девушка. – Слепые – это понятно, но всё остальное... Жаль, что у тебя было так мало сил. Нам не помешали бы эти знания.

– Дело не только в силах. Даже будь их у меня больше, знал бы столько же. Чтобы изучить высшую магию, нужно потратить лет тридцать, и учиться не дома, а в... университете. Самое похожее по смыслу слово, хотя не во всём совпадает. А наследников туда не посылают.

– Так что насчёт разговора? Я так и не поняла...

– Помнишь, зимой, когда мне было десять лет, в нашем замке остановились переночевать два старых мага? Один из них был так стар, что я до него не видел таких дряхлых людей. Случайно подслушал их разговор, когда они возвращались из трапезной, а я сидел в одной из ниш малой галереи.

– Вспомнила, – покраснела Оля. – Весёлые старички. Ладно, не мешай. Пойди лучше убери всё со своего стола и вообще наведи у себя порядок. Принимать гостей будем там. Сейчас я закончу с тестом и займусь завтраком. Да, не забудь сказать малышам, чтобы сегодня их не было на столе. А после завтрака закрой к себе дверь и иди с учебниками в кабинет. И их можешь забрать, чтобы не путались под ногами.

Гости приехали, как и обещали, к десяти часам. Отец специально оставил ворота открытыми и, выйдя на звук мотора, приглашающе махнул Виктору рукой, чтобы тот заезжал во двор.

– Здравствуйте, – поздоровался Виктор. – Это моя дражайшая половина, а это дети.

– Александра Владимировна, – назвала себя миловидная женщина лет под сорок, смотревшая на Ковалёвых с плохо скрываемым превосходством.

– Олег, – коротко кивнул симпатичный, похожий на отца юноша.