Единственная на всю планету - Книга 1

Они вдвоём вошли в большой двор, образованный четырьмя пятиэтажными домами, и быстро нашли нужный подъезд.

– Теперь приготовлюсь, – сказала Ольга, завязывая лицо платком и надевая сверху капюшон. – Если потом что-то и вспомнят, мне это не навредит. Погуляй немного, а я подожду, пока кто-нибудь откроет двери.

Долго ждать не пришлось. Через несколько минут раздалась короткая трель домофона и входную дверь в подъезд открыл какой-то мужчина, который не обратил внимания на вошедшую девушку с замотанным тканью лицом.

– Кто? – послышался из-за двери мужской голос.

– Это я, Фёдор Гаврилович, – отозвалась Ольга. – Полозов.

– Олег Николаевич? – удивился Первухин, открывая дверь. – Чем обязан?

– А впустить в квартиру? – сказал мэр. – Или у вас сегодня неприёмный день?

– Проходите, пожалуйста! – посторонился Первухин. – Вот, обуйте тапочки... Что же это вы в такую погоду без зонта или плаща?

– Меня привезли к подъезду, – сказал мэр.

– Проходите в гостиную, – решил Первухин, – а я, с вашего позволения, заменю халат на что-нибудь более презентабельное.

Он вышел в спальню, где быстро сменил махровый халат на брюки и рубашку.

– Федя! – распахнула дверь жена. – Что это за блядь в нашей гостиной?

Выскочивший в гостиную Фёдор Гаврилович застыл, приоткрыв рот: на диване, закинув ногу за ногу, сидела смазливая девица лет семнадцати. Задравшаяся символическая юбка не скрывала трусики, глубокое декольте блузки выставляло напоказ немаленькую грудь, а на лице было столько макияжа, что хватило бы разрисовать трёх таких же.

– А где мэр? – выдавил он из себя.

– Какой? – хриплым голосом спросила девица. – Этот?

Теперь в изумлении застыла и жена: вместо шлюхи на диване сидел весело улыбающийся Полозов.

– Вы чем-то недовольны? – спросил мэр.

Теперь на диване сидел Путин.

– Сядьте! – строго сказал он, и Первухин, нащупав позади себя кресло, сел.

Виктория по-прежнему осталась стоять, таращась на наваждение.

– Ладно, – сказала сменившая Путина старуха. – Вижу, что с вами нельзя по-хорошему. Ну что же, будем по-плохому! Ты директор лесхоза? Отвечать, когда я спрашиваю!

– Я, – выдавил из себя Первухин.