Маска из другого мира

– Спасибо, Автандил Зурабович, – сказал я, желая расстаться со столь могущественной маской по-доброму. – Если позволите, я бы вернулся к своим…

– Разумеется, – вполне дружелюбно кивнул в ответ Гонгадзе. – Уверен, вам еще многое предстоит обсудить. Например, как вы все же собираетесь выходить из положения с отсутствием Доктора… Спроси у Артемия, насколько он уверен в конечном успехе.

Очевидно, Гонгадзе понял, что после устроенного им представления обычный разговор уже точно ничего не даст. По крайней мере сейчас – вот он и не стал больше давить, а лишь забросил удочку на будущее, опять напоминая об отсутствии у нас этого самого доктора, кем бы он ни был, и пытаясь тем самым посеять в моей душе сомнения.

Вот уж и правда старый лис, как говорил о нем Иванов… Но после такого грубого наскока с образом рыбы и поедаемого ею человека я буду слушать тюзовского режиссера разве что из вежливости. А еще, возможно, я смогу узнать для себя что-нибудь любопытное. Например, о том, чего стоит опасаться уже в компании Иванова…

– Конечный успех – это возвращение? – уточнил я, поддерживая разговор.

– Именно, – Автандил Зурабович кивнул, отвечая на мой вопрос. – Ты знаешь, многие кланы уже не рассчитывают отвоевать наш прежний мир и лишь зарабатывают деньги, принося из рейдов всякую полезную мелочь. Более богатые за них платят, по-прежнему ставя перед собой цель вернуться на родину. Здесь уже вопрос приоритетов. Кому-то достаточно просто быть бедняком среди нищих. А кто-то не забывает о том, что развитие при желании может быть бесконечным.

И не допускает ошибок, погрузившись в свои мечты и забыв об осторожности…

Он замолчал, явно давая мне возможность обдумать его слова. Намекает на то, что у Артемия Викторовича нет реальных планов, а он, Гонгадзе, эдакий Боливар в мире масок? Чуть ли не единственный, кто искренне озабочен возвращением домой? Что ж, пускай. В ТЮЗ я все равно не пойду, а вот попытать Иванова на тему его планов теперь точно будет хороший повод.

– Я благодарен вам за информацию, – я решил, что стоит отметить пусть даже деланную благосклонность Гонгадзе.

– И обязательно все это учту.

Режиссер ТЮЗа вежливо улыбнулся, блеснув стеклами очков. Разумеется, он прекрасно понимал, что мои мысли могут разительно отличаться от того, что я говорю. Но попытку разойтись если не дружески, то нейтрально, явно оценил.

– Ты хороший парень, Михаил, – неожиданно тепло сказал он, хотя цепкий взгляд, способный заставить поежиться, никуда не делся.