Маска из другого мира

А на плече… Я поначалу решил, будто мне почудилось, но вот усмехающийся Гонгадзе повернул голову в сторону вцепившегося в расшитый камзол попугая. Птица пронзительно закричала, открыв полный острых зубов клюв… Что? Птица с зубами?!

Меня передернуло, и странное видение исчезло. Вернувшийся в обычный человеческий облик Гонгадзе широко и, казалось бы, искренне улыбался, однако глаза выдавали его истинное отношение. Главный режиссер ТЮЗа пристально изучал меня будто военком призывника или даже энтомолог бабочку… Да, пожалуй, последнее сравнение подходило куда как лучше – военкомы призывников на иголки не насаживают, а этот, судя по взгляду, был способен на что угодно.

– Спасибо, что посетили нас, – у Гонгадзе была типичная грузинская внешность жгучего брюнета с залысиной, волевым подбородком и орлиным профилем, но по-русски он говорил чисто. Скорее всего, родился и вырос в Твери, воспитываясь в интеллигентной семье на языке Пушкина и Гоголя, а сам неуловимо напоминал легендарного Лаврентия Павловича.

– Именно так, Автандил Зурабович, – улыбнулся я, отвечая на сухое и крепкое рукопожатие.

Гонгадзе покосился на Лариску, деликатно держащуюся чуть поодаль, а потом панибратским жестом приобнял меня за плечо и настойчиво увел в сторону. Позади я услышал звук сработавшего несколько раз затвора камеры и улыбнулся, уже догадываясь, что девушка обязательно пришлет мне эти снимки с язвительной подписью.

– А теперь можем и откровенно, Труффальдино, – слегка изменившимся тоном обратился ко мне Гонгадзе, продолжая вести меня, держа руку на плече. – Я, как ты наверняка увидел и понял, Капитан. А еще, как видишь, – он наконец-то освободил меня из своей железной хватки, – в моем подчинении целая труппа, готовая хоть сейчас, не снимая вечерних платьев и смокингов, вступить в бой с порождениями иного мира.

– Впечатляет, – дипломатично ответил я, поняв, что режиссер ТЮЗа заговорил со мной не просто так, ради вежливого знакомства.

– ТЮЗ долгие годы был единственным в Твери театром, где совершались рейды на ту сторону, – Автандил Зурабович принялся плавно жестикулировать, отчего стал похож на пафосного экскурсовода. – Когда академический лишился здания, я принял к себе труппу в полном составе. Да-да, именно я, ты правильно услышал.