Маска из другого мира

Однако по-другому было никак – и для того были две причины! Первая, – Иванов пер как танк, явно даже не собираясь давать мне пискнуть, пока не выскажет все, что хочет, – ты слишком сильно верил в то, что останешься чистеньким. Это очень опасное чувство, Миша. Я знал тех, кто умирал, считая, что либо победит, не пролив ни единой капли крови, либо не победит вовсе. А кровь проливать надо – и свою, и чужую. Если, конечно, хочешь выжить и победить. По-другому никак, вариантов больше попросту нет.

– И для этого вы напустили на меня эту тварь? – сердце бешено колотилось в груди, я смотрел на Артемия Викторовича и буквально полыхал праведным гневом.

– Не объяснив, кто это, как с ней бороться, чего ждать?

– Именно, – спокойно кивнул Иванов. – Тебе нужно было сломать себя, понять, что порой нет выхода. Ты либо делаешь что-то, либо умираешь. На какую-то долю секунды мне показалось, что ты выбрал второй вариант. А теперь второе… – интересно даже, каких еще гадостей мне сейчас наговорят. – Я выбрал тебя на бой с неизвестным противником, потому что верю в тебя.

Никто из вас не был знаком с подобным типом хутхэнов, и, поверь, Миша, любому, даже Косте с Элей, пришлось бы умыться кровью в сражении с ним.

– Но я… – вот теперь я на самом деле не знал, что сказать.

– Я верил, что ты победишь себя, что будешь бороться, – тут Иванов перевел взгляд с меня на остальных. – И я хотел, чтобы вы все увидели это. Я ведь сам был когда-то на вашем месте на подобном уроке. Я помню, как смотрел на один из первых боев одного тощего паренька, который стал потом моим лучшим другом… Он тогда сражался с другим редким хутхэном.

Я представлял себя на его месте и не видел выхода, а он не знал, что не может победить. И поэтому не сдавался. Я не знал, на что рассчитывал мой учитель, отправляя Володьку на этот бой – у него же не было шансов… И вот я сам сделал это. И опять все сработало.

Иванов как-то странно улыбнулся. Мол, чудо это, и больше нечего сказать. Как порой на представлении именно новички даже на самых нелепых третьестепенных ролях играют так, что весь зал смотрит именно на них.

Всего несколько секунд, но какое это чувство!

– Спасибо, – я завершил начавшую затягиваться паузу этим простым, но важным словом.

Артемий Викторович в ответ лишь кивнул с едва заметной улыбкой. Плевать на все эти мрачные истории из прошлого – что бы ни совершил Иванов сто лет назад, сейчас он явно не тот, кем был прежде. И нам, пожалуй, с ним повезло.