Советский эльф

В любом случае, делать мне здесь больше нечего.

Пора двигаться дальше.

Найти Хорька, перебраться на новую квартиру и продумать другой план.

И желательно сделать всё это быстро. Уверен, после сегодняшней унизительной для лиходеев битвы, они устроят на меня охоту. Быть лёгкой мишенью я, конечно, не намерен. Но и убивать просто так, претит эльфийской морали. Только в настоящем бою или при защите жизни. А здесь какие-то кабацкие драки, потешные пострелушки и прочие великовозрастные забавы.

Так что, я пока даже бился не в полную силу.

В конце концов, это всего лишь люди. Пусть и вооружённые улучшенным гномьим огнестрелом.

Сирены становились всё ближе, и я быстрым шагом покинул “побоище”. За моей спиной ревел ненасытный огонь, которому было плевать, что пожирать. В его пасти одинаково хорошо горели, как дорогие украшения, так и человеческие тела. Всеядная стихия радовалась свежему угощению.

И слава Великому Исраэлю, что в этой реальности не существует саламандр. Эти дети пламени сожгли бы весь город дотла.

Глава 12

- Ты чего натворил? Вообще кукуха поехала? – причитал Хорёк, продолжая заливаться пивом.

Сначала, правда, он пил водку, но это была осознанная необходимость. Как ещё объяснить поднятому прямо с постели человеку, что перед ним не “белочка”, а самый настоящий эльф.

Сашка долго не хотел признавать, что вместо Штыря с ним всё это время был я. В какой-то момент мне даже подумалось, что ему следует дать парочку хороших затрещин, чтобы заставить мозги работать заново.

Но после первого стакана “беленькой” он справился с эмоциями.

Осознав, что теперь местная братва на меня ополчилась, он взгрустнул. Достал из холодильника банку с пивом и вместе с оставшейся водкой сделал себе внушительного “ерша”.

Название напитка, как нельзя лучше подходило к эффекту после его употребления. Хорька пробрало до самого нутра, будто он действительно проглотил какую-то колючую рыбу. Он побледнел, покраснел, ухнул и, наконец, хорошенько вспотев, вновь уселся за стол.

Теперь, попивая оставшееся хмельное, он погрузился в меланхоличное состояние духа и изредка ныл, как всё плохо.

- Да похрен, кто ты теперь. Штырь или этот, как его Миндарис. Найдут и ливер наружу выпустят. Даже спрашивать не будут. Салавар он такой. Ничего и никого не прощает. Никогда, - подытожил Хорь, опуская нос в пену.

Спорить я с ним не стал. Всё равно он теперь становится лишь обузой.