Советский эльф

У меня хорошая память и чутьё на местность, но непривычная геометрия людского града, полного острых углов, и тёмное время суток сыграли злую шутку.

Изрядно попетляв, я всё же вышел к приметному пятиэтажному зданию, которое Сашка называл “хрущёвкой”. На одной его стороне был нарисован всё-тот же В.И.Ленин, воодушевлённо смотрящий вдаль.

- Ну? – без предисловий спросил Кузнец.

Я молча протянул коробку.

Тот осмотрел её, открыл и удивлённо хмыкнул.

- Как пролез?

- У меня свои методы. И, если мы хотим закончить до рассвета, то стоит поспешить.

- Ну, смотри. Сейчас мужикам звякну, они подгонят грузовик, – он отошёл к какому-то металлическому ящику, что был прикреплён прямо к стене.

Вернувшись через пару минут, он сообщил, что нам нужно идти к медскладу.

- Грузить-то они сами будут. А мы им дорогу “почистим”.

Я не стал говорить, что всё уже готово. Пусть сам увидит, чтобы без лишних вопросов.

Подходя к воротам, я, словно бы невзначай, достал ключи и, пройдя через калитку, изнутри открыл створки.

Игнорируя ошеломлённый взгляд Кузнеца и Сашки, прошёл дальше к складу, где совершенно спокойно открыл основную дверь.

- Работайте. Я своё дело сделал, - спокойно сказал я, отходя к сторожке.

…

- Значит, это ты у нас Штырь, - оглядывая меня, произнёс сухопарый мужчина, руки которого сплошь покрывали татуировки.

Обычно такими знаками на коже баловались орки. За каждого убитого или, чтобы оградиться от злых духов. Но, кажется, здесь рисунки несли другой смысл.

- Кузнец сказал, что ты дерзкий фраер. Но языком зря не треплешь. Вон медсклад ломанул, как к себе домой сходил. Что скажешь?

Я пожал плечами. Рисоваться перед обычным человеком, пусть и занимающим высокое место в преступной иерархии, не хотелось. Кто он, и кто я? Пусть чужой в этом мире, но всё же перворождённый, а значит выше всех людей изначально.

Но правила игры нужно соблюдать. Если я хочу вернуться домой, то мне нужно обзавестись связями и влиянием.

Мне не только заплатили обещанные пятьдесят рублей, но и позвали на встречу с “вором в законе”. Насколько я понял, это человек, занимающий одно из высших мест в преступной иерархии города.

Я всё больше и больше воспринимал особенности людской речи, чтобы лучше адаптироваться. Теперь, вместо града употреблял город, а человека заменил на товарищ или гражданин.