Советский эльф

Увидев, что я гораздо выше его и размах моих рук больше, он сразу пошёл на сближение и атаковал первым.

Теперь мне ничего не оставалось, как завершить схватку. Красоваться здесь не перед кем. Зрителей и преподавателей, оценивающих схватку нет. Так что я, сделав шаг вперёд, наступаю ему на ногу и толкаю в грудь. Потеряв равновесие, он изумлённо таращит глаза, а я тем временем ускоряю его падение хорошим ударом в живот.

Грохот падения и тонкая струйка крови из рта человека.

Неужели я перестарался? Кто же знал, что люди такие хрупкие?

Осторожно поднимаю его и кладу на лавку.

Нет здесь моей вины. Может поскользнулся или просто во сне плохо стало.

Я понимал, что это нелепейшие оправдания. И охранники им не поверят. Но, если быть честным, то убивать я не хотел. И успокаивал прежде всего себя. Пусть люди и были для меня низшими существами, дикарями и отсталым племенем. Но всё же они живые, разумные и чувствующие. А значит, лишая их жизни, я черню свой белый плащ перед ликом Великого Исраэля.

Так говорят предки, так знаем мы, а значит так и есть.

- Ну куда его дену? Ты же сам видишь всё забито. А Штырь, как царь, один сидит. Тем более, его завтра уже выпускать. Камера и освободится, – услышал я знакомый голос.

К решётке подошёл Самохин и ещё какой-то воин в мундире.

- Смотри, у них тут идиллия. Этот спит, а ушастый присел и отдыхает.

Скептически осмотрев меня, тот, кого назвали Дмитричем, почесал подбородок и хмыкнул.

- Ладно уж. Вроде клиент не шибко буйный. Пущай охолонёт немного.

- Ну вот, я же говорил! Пойдём покурим лучше, а потом на обед.

- Это можно, - доброжелательно подтвердил воин.

Они удалились, оставив меня наедине с полумёртвым сокамерником. Теперь осталось дождаться ночи и перейти к следующему пункту моего плана.

…

Кормёжка была не то, чтобы отвратительной, но слегка с душком. Так что я, поковырявшись в размазанной по тарелке субстанции, не стал рисковать, а съел лишь хлеб и выпил травяной настой. Причём сделал это за двоих. Мой сокамерник, так и не пришёл в сознание.

Но, проверив его сердце и дыхание, я убедился, что он жив. Просто находится в глубоком беспамятстве. Собственно, мне это и нужно.