Диггеры: Тайна Подземелья

С одной стороны, он был все еще зол за утреннее столкновение, а с другой – еще злее на эту вредную «Шапокляк», которая все-таки нашла того, кто не сможет поставить ее на место. Диггеру было обидно за этого мальчишку: ну нельзя же быть таким бесхребетным! Были ведь свободные места! Но рыжик безропотно стоял, держась за поручень и низко опустив голову. Трудно было понять, о чем он сейчас думает. А старушка, которая добилась своего, внезапно подобрела.

-А ты хороший мальчик, вежливый,- шамкая, через какое-то время заметила она, сверкнув золотым зубом.

Парень, не отвечая, только мотнул головой. Старушка шмыгнула и, ни капельки не смутившись, сунула конфету обратно.

-Ну, ни хош как хош,- пожала она плечами и добавила ни к селу ни к городу:- А родители у тебя, наверное, такие же хорошие, как и ты.

Рука мальчика с силой сжала поручень, он поднял на старушку свою рыжую голову. Карие глаза отразили страдание, но лицо выдавило вежливую улыбку:

-Да, наверное,- чуть помедлив, ответил он.

Ярослав вздрогнул и почувствовал, словно через него пропустили электрический ток. Он сразу понял и этот взгляд, и эту улыбку. Ему тоже часто приходилось так улыбаться. После смерти родителей.

И в этот момент в груди Яра возникло новое, пока не известное ему самому, чувство. Нечто подобное он ощущал только к сестре, ну и еще к Шурину. Чувство, у них есть общая, только им понятная связь. И то же самое он почувствовал к этому едва знакомому мальчику, которого еще с утра диггер мысленно проклинал.

Яр и сам не знал, почему, но он вышел на той же остановке, что и рыжий мальчуган. Тот побрел по тротуару, опустив голову и не глядя по сторонам. Диггер же, сняв руны невидимости со своей собаки и прицепив к ее ошейнику поводок, на расстоянии последовал за ним. Сам не зная, отчего и зачем. Просто подсказывало сердце… и интуиция. Когда же через какое-то время Ярослав заметил, что вслед за парнишкой в один из темных переулков крадучись двинулись еще трое рослых и агрессивных на вид парней, то понял, что интуиция подсказывала не зря…

Тишину лазарета нарушил голос Марата, остановившегося в дверях и прислонившегося к косяку:

-«Ко-о-о-мато-оз, я медленно умира-а-ю…»- пропел он, слегка насмешливо глядя на Яра.

-Завязывал бы ты со своими песнями,- мрачно заметил тот, поднимаясь.- Даже ночью наушники твои так орут, на всю комнату слышно.