Принцип отражения

Александр следил за ним, хитро прищурившись, будто бы прекрасно знал, о чем думает парень и как судорожно ищет возможности отступить и выиграть время. Длинные узловатые пальцы мужчины отбивали по столешнице как-то привязчивый ритм, путая Ионова.

– Саломея, – позвал Воронцов, и морта не замедлила бесшумно появиться на пороге лаборатории.

– Что прикажете, Владыка? – удивительно, но даже сейчас на ее лице сохранялась вежливая отстраненность, хотя Игорю казалось, что к своему начальству морта все-таки что-то чувствовала.

– Наш гость тратит мое время. Зафиксируй его, пожалуйста.

Смысл слов еще только доходил до Ионова, а Саломея уже молниеносно приблизилась к парню и сдернула его на пол, поставив на колени. Одной рукой морта, будто бы гранитной плитой, удерживала его за плечо, не позволяя даже шевельнуться, а другой схватила Игоря за горло, перекрывая доступ кислорода в легкие. Перед глазами потемнело от боли. А в следующий момент Александр с силой разжал ему челюсти и влил содержимое кружки в рот.

Игорь захлебнулся, пытаясь сплюнуть густую жидкость, но Воронцов и Саломея продолжали его держать. Кровь и слюна потекли по подбородку, заливая рубашку. Внутри поднималась тугая волна дурноты и,пожалуй, в первый раз Ионов считал, что рвотный рефлекс был бы очень кстати.

Однако, одновременно с этим внутри, там, в груди, где уже шестой день Игорь ощущал пустоту, появилось странное тепло. Оно медленно спускалось от сердца по нервам тонкими электрическими разрядами, вниз, к паху, рождая странное удовольствие и томление.

Ионов, закашлявшись, почти упал на пол, еще надеясь, что его просто стошнит. Происходящее сейчас казалось абсурдом. Особенное смятение в хоровод мыслей вносила реакция собственного тела, которое так неожиданно и подло предало его.

– Так-то лучше.

Невольно вспомнив разговор в лаборатории нерилов о фанатиках своего дела, Игорь действительно испугался того, что с ним еще может сделать Александр и куда заведут его больная фантазия и интерес ученого. Скорчившись на полу, парень закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание и все-таки взять над собой контроль.

– Глупо бороться со своей природой, – спокойно заметил Воронцов.