Принцип отражения

Темная кровь едва заметно отливала перламутром и на шестой день голодовки (от бутербродов давно осталась лишь светлая память) выглядела не так уж и отвратительно.

– Нельзя мне, например, картошку фри принести или салатик «Цезарь»? – позвал Ионов, не особенно надеясь, что кто-то его услышит.

– А еще диетическую колу…

Война поскрипел в замке отмычкой и прошел в комнату.

– Можно просто кофе. Черный, без сахара, – разрешил Ионов.

Морт заржал и, сцапав с подноса посудину, большими быстрыми глотками опустошил ее.

– Неужели не противно есть себе подобных?

– У нас такой богатый выбор, знаешь ли, – фыркнул Война, смерив Игоря оценивающим взглядом, – как вариант, можно наесться песка и закусить стеклом, но не уверен, что это поспособствует улучшению пищеварения.

Для мервей еще не построили ни одного кафе, куда можно было бы зайти и попросить меню. Поэтому слабейшие становятся пищей для остальных. И такое устройство мира мне нравится куда больше, чем ваши непонятные социальные роли, про которые любит задвигать Чума.

– В таком случае, я десерт или закуска?

– А это ты сам решишь, – спокойно сообщил Война. – Но если продолжишь воротить нос, даже на роль аперитива не сгодишься. Послушай, Ионов, мне глубоко равнозначно, зачем ты нужен Владыке; просто здесь чертовски скучно. Поэтому если, увидев бесполезность, тебя отдадут Голоду, это будет, конечно, печально, но я быстро найду новый объект интереса. А вот ты уже не сможешь ни себя пожалеть, ни попытаться как-то изменить ситуацию в свою пользу. Я видел, что ты можешь, когда не сдерживаешься – вот это достойно.

А то, что передо мной сейчас – неинтересно и жалко. Ты же чувствуешь то же, что и мы. Теперь-то точно должен!

– Ого, какой у тебя словарный запас, долго речь заучивал перед зеркалом? – ядовито заметил Игорь, немного уязвленный словами Войны. По мнению самого парня, то, что он до сих пор, даже в такой ситуации, контролировал себя, говорило об отличной выдержке, а не о бездеятельности.

Несколько реплик морта поставили все с ног на голову.

Получается, вместо того, чтобы быстренько накачаться этой дрянью и разнести свою тюрьму по камешкам, Игорь пестовал прокрастинацию и боялся за себя.

Или Войну просто подослали с заранее сочиненным текстом?

Парень упрямо посмотрел в прищуренные оранжевые глаза морта.

– Спасибо, я предпочту остаться жалким.

– Помни эти слова, когда завтра тебя отведут к Владыке. И в лабиринте тоже помни… в Крыле слишком мало развлечений, чтобы сразу подать тебя Голоду на блюдечке.