Принцип отражения

Морта ткнула в строчку, записанную Олесей: «Он должен понять, что вы ему небезразличны… особенно Саломея!» – Рыцарь на интуитивном уровне подозревала, что Синицына вкладывала в слова несколько иной смысл, нежели чем пытался ей втолковать Война, но сформулировать это не могла.

– Почему я?

– А ты против? – подозрительно оживился рыжий. – Разве не хочешь, чтобы Ионов относился к тебе… по-особенному?

Саломея хмуро уставилась на Войну. Тот вроде не издевался и не зубоскалил, хотя смотрел все равно как-то странно.

И улыбался. Однако перспектива была заманчивой, поэтому морта решила проанализировать свои желания.

– А ты – нет? – уточнил она.

– Не-не! Как-нибудь без этого обойдусь.

Саломея кивнула, принимая ответ, и честно согласилась.

– Ты прав. Это было бы неплохо.

– Тогда за дело! Остальные уже в курсе нашего плана. Сейчас сообщим Смерти, чтобы они не явились в самый неподходящий момент и ничего не испортили, а потом быстро к Дэрилу – изменять восприятие.

Война бесцеремонно пихнул Саломею: та продолжала пребывать в задумчивости, пытаясь подобрать определение к этому «особенно», которое появлялось внутри вместе с мыслями о Владыке.

Не получалось. Но морта рассчитывала, что Карина и Настя или же Синицына смогут все объяснить.

***

Ионов, опустив взгляд, очень удивился, не увидев крови и раны. Грудь выглядела целой, разве что ребра ныли, но он сегодня столько раз по ним получил, что это было вполне закономерно. Пустота замолчала, перестав вырываться на свободу.

Неужели?..

Переведя взгляд на лицо Виктора (тот замер на месте, так и не нанеся свой удар), Игорь увидел весь спектр охреневания, который отразился на лице неквама. Дэрил также выглядел удивленным, пытаясь аккуратно заглянуть за спину Ионова и понять, что там происходит.

Наконец, в дело влезла третья сторона.

Первым порывом было проворчать: «Сколько можно ждать?», затем Игорь понял, что получится бестактно, и передумал. Лад предупреждал, что нерилы очень хотели сделать ему сюрприз, и расстраивать их было бы некорректно.

Поэтому, изобразив непонимание и боль, парень медленно повернул голову. Лад незаметно показал ему кулак и ухмыльнулся, а Данте, стоящий рядом с желтоглазым нерилом, остался спокоен.

Чтобы такого сказать?

– Денис Алексеевич? Что вы сделали? – Ионов из последних сил сдерживал довольный оскал, предвкушая, как сейчас наваляет неквамам.

– То, что был должен, – невозмутимо сообщил Данте и отступил.