Принцип отражения

– Сейчас отнесем его Смерти, пусть займется этим, только мелкая закончит. Там у вас все в порядке?

Рыжий фыркнул и ответил вместо Саломеи:

– Не считая того, что Ионов не хочет быть Владыкой? Все отлично!

– Это не окончательное решение. Мы сможем убедить его, – равнодушно уточнила морта и с сомнением посмотрела на зеркало. Потом заглянула в покои Владыки, догадываясь, что ничего хорошего там не увидит – во вкусах смертных юношей мерви разбирались плохо, а потому старались каждый на свой лад.

– Как знаешь. Тогда посмотри, что эти идиоты тут «натворили», а мы пока займемся делом. Да, Фоби?

Морта согласно закивала головой и, ухватившись за длинные волосы Гнева, поехала на нем в сторону покоев Смерти. За ними потащилась Юдифь, предчувствуя головомойку от своего начальства и смех Есфирь.

– Придурки, – Война тоже заглянул в «покои Владыки» и решил, что на месте Ионова он бы десять раз подумал, надо ли ему это…

Саломея безучастно повела плечами.

– Они стараются, – медленно проговорила Мея, наблюдая за своим двойником, будто бы Саломея по ту сторону отражения в любой момент могла встать и уйти в глубины зеркального Крыла Ворона. – Даже Голод старается. Это не просто – идти против своей природы. Мы были созданы для иного, и новый Владыка – наш шанс.

– Против природы не надо ходить. С ней надо договариваться! – глубокомысленно изрек Война и, встав рядом с Саломеей, скорчил своему отражению рожу. – Мне вот природа говорит, что я давно не пытался вытрясти из тебя пыль. Но я же не посылаю инстинкты, которые так любит ругать Фобос, на… далеко, в общем? Просто обещаю надрать тебе зад чуть позже.

Саломея скосила глаза.

– У людей это называется не «обещать», а тешить себя несбыточными мечтами.

Рыжий скорчил еще одну рожу, после чего показал отражению Меи неприличный жест. То обладало выдержкой своего оригинала и на провокацию не поддалось, сохранив полное равнодушие.

– Ты же обещала! – почти жалобно протянул Война, почему-то продолжая вглядываться глубины зеркального мира. – Хотя бы разомнемся. Я данум полностью уже вечность не отпускал.

Саломея едва обозначила улыбку и сдержанно заметила.