Принцип отражения

Война совершенно бесцеремонно толкнул Саломею и фыркнул:

– Правильно формулируй вопросы, человек. «Никому» – слишком... м-мм, слово такое было...

– Абстрактно. Мы не причиним вреда тебе и твоим друзьям, – подсказала Мея и, перестав гипнотизировать холодильник, перевела взгляд на Синицыну.

Как по мнению Олеси, лучше бы морта и дальше в сторону таращилась: равнодушные желтые глаза слишком остро напоминали о чувстве беспомощности и бесполезности, с которым она боролась последние полтора года. А теперь, вместе со столь бесцеремонно снова вторгшимися в ее жизнь мортами, вернулись и те почти забытые ощущения.

– И Ионову? – подозрительно уточнила Синицына.

Саломея кивнул.

– Ему особенно.

Олеся улыбнулась.

– Тогда, может, вы есть хотите? Я сейчас что-нибудь приготовлю!

Рыцари переглянулись и синхронно кивнули.

***

Готовила Синицына отвратительно. Особенно в этом процессе ее бесили замечания родителей: «Ты же девочка! Ты должна уметь готовить!». Однако, опробовав несколько сносных рецептов, Олеся жаждала в кого-нибудь запихнуть получившиеся… блюда.

Проблема заключалась в том, что зная о несовместимости Синицыной и плиты, все знакомые тут же исчезали с горизонта. Поэтому, неизвестно, кому повезло больше: девушке или Войне с Саломеей. Первая, наконец, нашла благодарных едоков, которые не падали в обморок от одного вида приготовленных блюд. Вторые, в силу того, что были мортами, и особого внимания человеческой кулинарии до сего момента не уделяли, а потому спокойно съели то, что поставила перед ними девушка, и даже, помня наставления Лада, сказали «спасибо».

За едой и разговор потек спокойный. Синицына перестала дергаться от каждого косого взгляда Меи и резкого движения Войны.

– Значит, Дэрил все-таки ранил меня? – удивилась Олеся, после того, как Саломея вкратце обрисовала способность этого неквама.

– Только не в физическом плане, – подтвердила морта и с подозрением посмотрела на чашку горячего «гринфилда».

– Поэтому я решила, что он мне приятен?

– Именно, – все-таки роль чая в жизни человека Саломея не могла понять.

– Это только начало. При желании Дэрил заставит поверить, что ты обязана ему жизнью. Что он – самый дорогой для тебя человек. А недавних друзей ты, наоборот, скоро начнешь воспринимать враждебно. Это вмешательство в твое ментальное поле. Как выяснилось, не самый слабый данум.

Девушка слушала ее, нервно отстукивая тапочкой по паркету какой-то ритм.