Принцип отражения

Так что с концентрацией в его случае дела обстояли даже хуже, чем в подростковом возрасте.

Там хоть машинка или аквапарк… а у него – белая пелена и никаких мыслей.

Олег перестал вслух предполагать, какой же дар достался Игорю, и теперь задумчиво рассматривал друга, будто у того выросли рога или над головой появилась табличка с названием способности Ионова.

– А пойдем на крышу?

– Предлагаешь мне свести счеты с жизнью? Или мы совершим групповой суицид?

Матвеев медленно моргнул, не сразу поставив крышу и самоубийство в один ассоциативный ряд.

– Иди ты! У нас там стационарный разрыв. Можно хоть сорок раз туда-сюда пробежать – все разрешено и подписано. Отец сделал пару лет назад специально, чтобы нас с Кариной тренировать.

Игорь подумал, что время до вечера все равно придется на что-то тратить (не домой же ему ехать?), и согласился.

– Я пальто одолжу – на моем такие дыры…

– Папино возьми, мое мне самому нужно, вспомни, как пуховик исполосовали.

– Тогда вперед, Тарани[1]. Заодно покажешь, как управляешь своими способностями.

Олег запнулся о порог и гневно воззрился на друга, будто в буквальном смысле собрался прожечь в нем дыру. На душевном состоянии Игоря укоряющий взгляд никак не сказался – совесть у него, конечно, имелась, но особой была крайне ленивой и обязанности выполняла из рук вон плохо. Так что, загрузившись в кабину лифта, Ионов продолжил рассуждать вслух.

– Тарани же – девушка, не подходит. А в мужском варианте как будет? Таран? Хм…

Олег несильно ткнул его локтем под ребра.

Ехидствовать на тему глубоких познаний в девчачьих сериалах он не мог, у Игоря было железное алиби – младшая сестра. Пока Татьяна Сергеевна – матриарх семейства Ионовых – пропадала на трех работах, чтобы достойно обеспечить детей, воспитанием мелкой занимался Игорь. Поэтому он отлично готовил, умел заплетать косички и знал с десяток различных плетений, не стеснялся заскочить в аптеку за прокладками, отличал Сейлор Меркурий от Сейлор Нептун, помнил, как зовут тетушек Сабрины и за что Сэйлема заточили в тело кота, а также был убежден, что Фиби зря убила Коула.

О принцессах Диснея вообще стоило промолчать…

Теперь проход он ощутил сразу. Как только они со скрежетом сдвинули тяжелую дверь и выбрались на заснеженную крышу, Игорь почувствовал странный дискомфорт, словно внутри него кто-то натянул струны, а теперь медленно перебирал их. Он поморгал, пытаясь настроиться и, заметив уже знакомый краешек «вуали», мысленно потянул за него.