Принцип отражения

– С чего бы нам тебе верить, мервь?

– Попробуй придумать другое логичное объяснение тому, что я больше года торчу здесь, как идиот, а засекли вы меня только сейчас, – про год Война, конечно, наврал, присвоив себе заслуги Саломеи. На самом деле, он ошивался в столице от силы месяцев пять и то, не учитывая периодические перерывы и отлучки.

– Больше года, – эхом повторила Снежинка и, заметив, что ее напарник продолжает хмуриться, ничего не понимая, оформила ему затрещину. Для этого ей, правда, пришлось забавно подпрыгнуть, но Война сделал вид, что не нашел в этом ничего смешного.

– Эй! – возмутился рыжеволосый: – Не меня надо бить, а его!

– Бриан, подумай! Год назад из исследовательского центра пришел первый отчет о резком снижении активности мервей в этом округе. Так это ты? – уточнила… пусть будет все-таки Марина.

Не доверяла. Ненавидела. Боялась. Но спрашивала.

Война подумал, что это было слишком похоже на Ионова,несмотря на весь цинизм и скепсис – попытаться понять врага. Кажется, Игорь, сам того не зная, изменял всех, с кем только пересекался судьбами.

– Ты видишь здесь других мервей? Или считаешь, что парочка, патрулирующая этот район, вдруг начала нормально выполнять свои обязанности? Я у них перед носом раз десять мелькал – они даже не почесались! – съехидничал Война и спокойно сел прямо на воздух.

Контакт, пусть и хрупкий, явно наладился.

– Ты убивал мервей, защищая Игоря? – Снежинка выглядела так, будто бы ее прочный и незыблемый мир только что разлетелся бесполезными осколками. Даже парень-морковка притих и, кажется, задумался.

– Нет, ну почему же? – не стал изображать святого Война, следуя простому правилу: в каждой правде должна быть доля правды. – Мне и кушать что-то, хм… кого-то надо было. Но в основном, да. Пусть у Ионова теперь данум по нулям, всякую голодную дрянь продолжает приманивать его сестра – у нее в последнее время сила хоть по капле, но растет стабильно.

Они замолчали. Война спокойно наблюдал, как быстро сменяют друг друга эмоции на лицах нерилов. Те явно пытались сообразить, что же дальше делать и о чем спрашивать. Впрочем, главный вопрос уже повис в воздухе тонким напряжением и недоумением.

Озвучила его Снежинка:

– Зачем ты это делаешь?

Ответ у Войны был готов давно.

– Я ему жизнь должен.