Удачной охоты, студент

― Максик, ну не дуйся – я виновата, ну, так получилось.

― Виновата? Да мы же планировали провести этот день вместе, и очень давно. А ты даже не позвонила.

― Я в пятницу звонила, и не дозвонилась. Решила, что ты уехал на выходные. Милый, я всё исправлю: в пятницу вечером, в семь, жди меня у входа в парк – будет сюрприз. Тебе понравится, обещаю. Ну? Я люблю тебя, Макс. А ты?

Максим выдохнул, и еле сдержался, чтоб не показать слёз.

― Я тебя тоже люблю, Таня. Ладно, забыли. Только ты поменьше общайся с этим, с Иннокентием.

― Да ты что, дурачок, он же учитель, ― Таня звонко рассмеялась. Её грудь при этом соблазнительно заколыхалась, а в глазах появилось особое выражение, которое Максим истолковал по-своему. Он понял, что Иннокентий для неё – больше, чем просто учитель истории, но решил не взращивать в себе излишнюю мнительность, основанную на одних лишь догадках.

По пути домой, у газетного киоска, что-то привлекло его внимание. Максим невольно остановился, и принялся изучать мозаику из газетных и журнальных фото.

И тут он понял, что его остановило: на нескольких снимках было изображено одно и то же – бездыханное тело светловолосой девушки. Сомнений нет – именно её он видел в клубе с историком, с которым, скорее всего, она и ушла из заведения. Те же черты лица, та же одежда, но теперь блондинка мертва.

Макс купил газету. Фотография иллюстрировала статью об очередной смерти от потери крови. И вновь причиной этого было ранение в области сонной артерии, и опять не было, положенной в таких случаях, лужи крови рядом с телом.

То есть, кровь кто-то будто забрал себе.

И тут Макса охватила мелкая дрожь: в его голове стала сама собой складываться головоломка из множества, на первый взгляд несоединимых кусков. Будто в тёмной комнате неожиданно включили яркий свет, и все чёрные кошки, прятавшиеся в тёмных углах, стали видны до мельчайшей шерстинки.

Необычайная физическая сила, способность влиять на людей, присущие Иннокентию Павловичу, опять же, его странные зубы и гнилостный смрад изо рта. Всем известны легенды о вампирах, и всё, что о них знал Максим, идеально подходило к Иннокентию.

Тот же тональный крем для защиты от дневного света, или для сокрытия мертвенного цвета кожи. Но даже он не мог скрыть сегодня румянец на его непривычно опухшем лице. Теперь ясно, что он раздулся от крови очередной жертвы. Проклятый упырь!

Максим решил, что медлить больше нельзя, и побежал в ближайшее отделение полиции, благо, путь в институт всегда проходил мимо его дверей.