Баггер

Они не толстые, но суставы… о, они придают ему такой шарм! – девушка посмотрела испытывающее, и продолжила что-то рассказывать о философах и артистах, о том, что судьба человека написана на его ладонях, а характер узнается по костяшкам на пальцах.

Марк продолжал жаловаться на свою судьбу и то, что все женщины, как одна, похожи друг на друга. Мария смеялась и говорила, что Марку не стать капитаном дальнего плавания, а Марк говорил что-то в ответ, и солнце уже не пускало блики, и из-за окон дышал зной, и какие-то слова и все остальное превращали этот маленький мир в бессмысленный ад, из которого необходимо бежать.

Он так и не понял, куда делся Марк, но, подняв глаза, он встретился взглядом с прекрасной женщиной, олицетворявшей собой всю женственность, мудрость и красоту, о которой можно было мечтать. Их губы слились в поцелуе так, как будто ждали этого всю жизнь. Он ласкал ее грудь, вдыхал аромат волос и снова осыпал ее поцелуями. В этот миг откровения он почувствовал счастье. Самое огромное и острое. И самый страшный страх.

Ужас того, что все может закончиться. И снова блаженство, вспоминая которое, уже после он понимал, что причина его скорее была вызвана не самими поцелуями или ласками, а ощущением откровения. Искренности того, что она есть. Есть, такая, какая она есть. Такая, какая она есть для него.

И ласки и поцелуи, и каждое прикосновение – как тонкие штрихи подчеркивали это право обладания не ею, а чем-то общим, тайным и чистым, касающимся только их двоих. Мария отстранилась от него и прислонила палец к губам в знак секрета.

– Ты должен подумать и решить.

– Я уже решил.

– Нет, не так. Ты должен подумать. До завтра. – она прикоснулась к губам и исчезла, оставляя миллиарды сверкающих мыслей. Она ушла в большой город, где жила ужее несколько лет у тети, которая осталась одна. Город не был большим, но по сравнению с домиком на отшибе средь гор и песчаного пляжа, уединенным и старым, город был большим городом.

Туда шла девушка, ступая босыми ногами на песок.

Такой же желтый, как то кольцо, которое сверкало на ее большом пальце, и которое так хорошо бы сидело на безымянном пальце Александра. Он думал об этом, еще о ней. Еще ему было жаль Марка, которого он почему-то уже не ненавидел. Он был безумно счастлив, а также понимал запретность их любви.

Он не знал, что завтра поговорить им так и не придется. Что Мария уедет на два года в столицу, что Марк исчезнет куда-то. Что через два года она вернется порездом, женой Марка.