Баггер

Весь дом приготовился, сжался, накренился, и как будто предчувствовал праздник. Вот-вот, еще чуть-чуть. Мария вошла в гостиную. Как настоящая актриса, она переоделась. На ее лице было спокойствие, а в глазах слезилась тоска. Она оглядела комнату, посмотрела на окно, за занавесками которого палило солнце. Она любила его и прощалась. Что-то торжественное было в том, как она вошла. Ее не принимали во внимание и пытались решить ее судьбу, как будто она – математический знак в уравнении. А она была живой и сейчас приняла решение.

В ее руках был старинный кубок, пылившийся на дряхлом книжном шкафу. На дне лежал маленький ключик. По губам стекали две красные капли, которые неумело были приняты ею. Сосуд был пуст и она бледна. Она понимала, что сейчас ее последние минуты.

– Не надо не из кого выбирать. Пусть та, другая, живет. Вы же говорите, что она настоящая, – она обратилась к Виктору, и тот отшатнулся. – Мой милый художник, я тоже тебя любила. Только не так, как ты. Не грусти, когда меня не станет.

Она захотела сказать еще что-то, но не смогла. Силы оставили ее, и девушка упала на ковер посреди гостиной. Красиво и страшно. Люди всегда падают страшно, – подумал Олег.

– Нет, Александр бросился к ней, прижимая к себе и рыдая. Нет, вы убили ее, вы страшные звери. Неужели нельзя было позволить ей жить? – он зло и страшно смотрел по сторонам. – Она так любила жизнь. Больше, чем кто-то из вас. Это она была настоящей. А вы отобрали ее у меня. К черту меня, вы просто ее убили.

– Она сама все решила, – произнес Виктор.

– Да что ты знаешь? Сама? А кто здесь решал, жить ей или нет? Если бы вы знали, какая она, вы бы никогда сюда не пришли.

Славик смотрел на происходящее и не верил. Его надежды рушились у него на глазах. Он уже давно не правил ситуацией, но в его руке все еще был пистолет и зажигалка. Александр взревел и ринулся на врага, расшибая его голову табуреткой. Глухой удар. Дерево не выдержало, и голова тоже. Он упал, оседая на корточки, но прежде выстрелил.

Пуля вгрызлась в тело художника, ломая ребра. Он не удивился. Он ждал этой жгучей боли и теперь радовался свершившемуся.

– Вы все умрете, как она, потому что вы все виновны, – рука добыла искру, и красный петух, древний и жадный, побежал по занавескам,, потом потолку и стенам.

– Быстрее, – Виктор выбил оконную раму и вытолкнул в нее тело Олега. Пламя жгло и трещало дерево. Александр подумал, что вот сбывается его страшный сон.