Баггер

Он помнил и знал, как выглядит ее тело. Он боготворил ее телесность и воссоздавал с маниакальной точностью.

Краски были непростыми. Они позволяли рисовать, даже не прорисовывая, а просто думая, но в руках художника они творили чудеса. Александр любил свое будущее творение и боялся на нее смотреть. Он не хотел ошибиться, и на мгновение подумал, что то, что с ним происходит – нелепый и странный сон, что скоро он проснется один, и будет коротать свой век в старой бездомной лачуге, потому что дом, из которого уходят мечты, перестает быть домом навсегда.

.

Глава 11

Дискотека искрила огнями, а биты и басы выдавали ритм. Грохот музыки разрывал сознание и выдворял его наружу. Маша не пила и не ела колес, и не курила. Ее просто прикалывало отдаваться хаотичному танцу, где все вроде бы вместе, а никто никого не знает и даже не слышит. Стотс стост. Вот только напрягают придурки, пытающиеся познакомиться, или скорее снять.

Маша здесь на знакомилась. Она отрывалась. Жирный с пузом попытался потанцевать рядом.

Он думает, что классно танцует.. Наивный. «гуляй», – подумала Маша. С тех пор, как она вышла замуж, ее жизнь не изменилась, а супружеское ложе еще ни разу не видело молодую.

Марк был не совсем мужчиной. По крайней мере, не ее мечты. Просто ему понадобилось для работы быть женатым. Больше доверяют что ли, когда человек остепенившийся. Значит, на крючке. Значит, молодой семье причитаются деньги от государства. Маше нужны были финансы. А брак со старым приятелем… это ведь такая штука, сегодня есть, завтра – нет.

Жалко что ли?

Она пробовала жизнь на вкус и пыталась уйти от той ее части, которая была ответственна за занудство. Муж работал в каком-то институте, но приносил деньги. Ежемесячный доход за бытие женой. Плюс подарки родственников единовременно. Жизнь одна, почему бы ею не поиграть?

К подруге уже клеились. Но Анька похоже была не против. А что, вон тот, который повыше, даже симпатичный. В ней зародился азарт. Разве не прикольно отбить у подружки возможного парня? Виртуального.

Отбить тоже витруально. Вопрос в превосходстве, а не обладании. У Маши в глазах жил как раз тот огонек распущенности, который позволяет говорить на языке желания. С виду вполне скромная и даже недотрога, но с бесенком.

– Вы сели на мое место, не стыдно? – она спросила слегка обиженно, но тут же простила.

– Я не хотел, просто думал, что здесь никто не сидит, – мальчик был и вправду скромный.

– Я Маша.