Баггер

Теперь я в самом деле не убийца а палач. Вершитель судьбы этого ничтожества. А главное – своей. Еще минуту назад он убивал, как человек, которого загнали в угол, пытаясь отнять самое дорогое, глумясь над любимой и топча его душу. Это был крик отчаяния, который пришел к осознанности и самопрощению. Так было надо, – подумал он. По крайней мере, я теперь ничего не должен. Зачем же ему все-таки нужна была икона? Теперь уже неважно. Не к добру уж точно. Значит, убийство тоже во благо, если не даст случиться дурному.

Что делать с телом? Он вышел на улицу.

Ночь, звезды. Большие и старые. Вы все видите, но никому не скажите. Прохудившаяся лодка сушилась у кромки воды. Ее еще можно было починить, но зачем? На одно путешествие хватит.

Он обыскал тело, и ничего путного там не нашел. Карманы приняли несколько булыжников. Из-под ключицы торчала рукоять. Александр затащил страшный груз в лодку и наклонился, чтобы уложить его, соблюдая равновесие. На небе появилась луна, и отразилась в мутных глазах. Смотри-смотри, – подумал зло Александр, но тут же ему стало по-суеверному страшно, – Не хотел я этого, но ты сам виноват.

Лодка коснулась воды, и рассохшиеся щели стали зазывать в себя тоненькие ручейки. Море сглотнуло слюну, облизнулось прибоем, и потащило в черную даль суденышко с экипажем из одного покойника. Он проплывет еще немного, потом еще. А после дно морское примет в свои тайники еще одно не то чтобы сокровище.

Деятельность спасает от мрачных мыслей. Александр не знал этого, вернее, не задумывался.

Он просто действовал. Нужно было избавиться от багровой лужицы на старом ковре и досках. Да, его кровь стекла вниз и теперь ее оттуда не достать. Плохо, но нужно сделать так, чтобы не было видно.

По завершению работы он устал, и напрочь отделался от тяжелых раздумий. Его заботили краски. Теперь их точно хватит на то, о чем он мечтал. Старый жирный священник подсказал ему идею, как воплотить мечту. Знал бы он, о чем он мечтает… но он не понимал этого. Ему мешало все то, что мешало быть с ней.

И это было в нем самом. Потому что если в ней, то значит, ему нужен был кто-то другой.

Он создаст ее для себя. Такую, чтобы любила только его. И знала только его. Чтобы была его полностью, без остатка. Он научит ее жить и радоваться. Подарит ей жизнь и будет ее божеством. Ее волшебником. Если ты любишь, ты способен на чудо, – подумал молодой человек.

Столько лет мечтал и любил и ненавидел в ней все, что отдавало ее другим. Мужчинам, городам, просто людям.