Чушь собачья

На этот раз он был умеренно буен, не бросался на прохожих, зато всей тушей вис на плече и пытался декламировать «Устав караульной службы».

— Сторожевой пёс… — бормотал он в упоении, — обязан… бдительно охранять и стойко оборонять свой пост… нести службу бодро… ничем не отвлекаться… не оставлять поста… хотя бы жизни его угрожала… ап… опасность…

Время от времени мимо по ночному шоссе пробегали на четвереньках автомобили.

— Да помолчи ты! — взмолился Ратмир, пытаясь свободной рукой остановить хотя бы один из них.

Тщетно.

— …не допускать к посту… — всхлипнув, продолжал Артур, — ближе расстояния, равного длине цепи… при всякого рода нарушениях… вызывать хозяина лаем… в случае его гибели…

Потом он начал куражиться.

Чуть ли не силой впихнув отвязавшегося пустобрёха в такси, Ратмир почувствовал такое внутреннее опустошение, такую усталость, что вынужден был опуститься на узкую скамеечку под пластиковым козырьком автобусной остановки. Козырёк осенял собою три бетонные стенки, между которыми скапливался мрак.

Естественно, что сидящего внутри человека Ратмир поначалу не заметил, поскольку тот пребывал в полной неподвижности и был вдобавок облачён во что-то тёмное.

— Извините, пожалуйста…

Ратмир не вздрогнул, хотя был к этому близок.

— Скажите… — продолжал вежливый и, как почудилось, слегка испуганный голос. — Этот ваш… мм… приятель, которого вы сейчас сажали в такси… Я понимаю, он был нетрезв, но… Он ведь не случайно пытался укусить машину за бампер? Он, видимо, собакой служит?

— Да, — вяло сказал Ратмир.

— Служит... Кстати, я тоже.

Незнакомец изумился.

— Послушайте! — вскричал он потрясённо. — Да мне вас сам Бог послал!..

Неужели иностранец? Редкая птица… Акцента, правда, не слышно, но избыточная вежливость выдаёт с головой.

— Простите, а вы кто?

Незнакомец словно бы застеснялся немного.

— Перед вами недостойный представитель Ордена святого Доминика… — со вздохом признался он.

Изумившись в свой черёд, Ратмир повернулся, всмотрелся. Чёрный плащ с откинутым капюшоном, белая туника.

.. Надо же! Настоящий доминиканец! Домини канес… Томазо Мастино… А с другой стороны, какого ещё проповедника могло занести в город Суслов?

— Вообще-то, я направлялся в Баклужино…

— Спалить пару ведьмочек? — неумно пошутил Ратмир.

Собеседник был настолько тактичен, что рассмеялся.

— Нет, — сказал он. — Конечно, нет. От порочной практики Торквемады мы отреклись давно. Как и от самого Торквемады…

Он и впрямь ни капельки не походил на инквизитора.