Черная вдова

Волосы поднялись к поверхности и походили на водоросли. Делоре припомнилось, как в детстве она купала свою куклу – могла бросить ее в ванну и так оставить на час. «Но Милли не кукла, и сейчас все так реалистично, – подумала Делоре. – Как будто происходит на самом деле».

Милли дернулась, и Делоре прижала ее ладонями ко дну ванны. Переждать всего-то три минуты, а затем мозг начинает умирать – она где-то читала об этом. Сама Делоре, по рассказам матери, родилась вся синяя. Докторам пришлось повозиться, чтобы заставить ее задышать.

Вероятно, ее мозг был значительно травмирован. Ведь должно же быть какое-то объяснение, как она может совершать такие ужасные вещи. Ведь если только задуматься… так страшно.

Милли, как маятник, раскачивалась между желанием выжить и тяжелым химическим сном, то дергаясь, то замирая. Делоре закрыла глаза, пытаясь не замечать поднимающуюся внутри волну сопротивления. Она должна избавиться от дочери… Зачем? Потому что она мешает. Потому что он убил их. Но зачем, проклятье, зачем?! Ее зрачки метались под веками.

Это чувство… как будто падаешь в обморок… все непонятное и черное, и вдруг – квадраты белого кафеля… и вьюга, составленная из красных точек… и потом все стало красным.

Милли кричала – не по-настоящему, конечно. Какой крик возможен там, где нет воздуха? Кричала только ее душа, не задействуя связки и горло, но Делоре все равно услышала. Так Милли не вопила даже на той лесной прогулке, когда возле самого ее носа вдруг свесился огромный серый паук, раскачивающийся на паутинке…

– Хватит, – раздался знакомый низкий голос.

Слово задело ее, но ее чувствительность была слишком низкой, чтобы оно смогло ее потревожить.

– Хватит, – повторил голос. Повелительно, с нажимом.

Делоре замерла. Сквозь стекло воды на нее смотрели широко раскрытые, полные ужаса глаза дочери. Делоре огляделась. Никого. Впрочем, она не могла быть уверена в объективности того, что видит в данный момент. Возможно, где-то существует реальная версия этой ванной комнаты, где под ногами не плещет ледяная черная вода и над плечом Делоре нависает торикинец, шокированный происходящим.

Кто знает? Для Делоре все заслоняли видения.

– Давай, быстро! – пулей вонзилось в ее затылок.

Делоре подскочила, как пружина.

– Мы должны вытащить ее! – голос торикинца исходил прямо из пустоты.

Милли все еще смотрела со дна ванны, но теперь куда-то в сторону от Делоре. Искаженный водой, изумленный, ничего не понимающий, сонный взгляд.