Черная вдова

Они нуждались в объяснении случившегося, искали знак, нечто, что позволит узнать следующее чудовище сразу, как оно явится в наш мир. И у Нила было то, что отличало его от прочих. Глаза цвета безумия и ночной тоски.

– Ну – и? – не выдержала Делоре. – Какая здесь логика?

– В подобной вере нет логики. Но у нее есть источник – страх. Пока источник не пересохнет, вера живет. Нилус испугал горожан. Они не могли отыскать причины, побудившие его к преступлению, поэтому приняли его ненормальное поведение как проявление некого врожденного зла, а фиолетовый цвет глаз, отличающий его от всех прочих людей, – за внешний признак этого внутреннего зла.

– Вот же ахинея… невыносимый бред, – Делоре хотелось бежать отсюда. – И куда пропала моя дочь?

– Моя праправнучка присмотрит за твоей дочерью. Дослушай меня.

Праправнучка… и двадцативосьмилетний Нил… Да сколько же ей лет?

– У меня сил нет выслушивать эти глупости. Суеверия никогда меня не интересовали.

– Суеверия возникают не из пустоты. Для существования каждого из них есть веская причина. Но найти эту причину порой так же сложно, как объяснить, почему в детстве ты боялся чудовища под кроватью, ведь ясное дело – никого там нет. Причины скрыты в душах человеческих, а души – это тьма.

– Просто ерунда…

– Возможно, и ерунда. Но у людей возникают такие мысли. В случае Нилуса идея, что фиолетовые глаза – признак человека, в душе которого живет мрак, распространилась по всему городу и даже за его пределами.

– Я все еще не понимаю, при чем здесь я, – Делоре стиснула зубы от злости. Она подавила желание встать и уйти: на этом этапе разговора ее уход уже точно будет расценен как бегство, а бегство – унизительно.

– Ни при чем, если бы все это стряслось в другой стране… В мире много загадочного и удивительного… Люди объясняют такие явления действиями сверхъестественных сил. Так сложилось, что долгое время Ровенна была ареной странных событий.

– Все, надоело, – пробормотала Делоре и поднялась.

– Сиди! – резко приказала Вирита, и Делоре рухнула обратно в кресло, как будто ее ударили по коленкам.