Черная вдова

А когда она сердится, ее внутренний взор мутнеет.

От заявления про внутренний взор Делоре так и перекосило, но девушка уже не могла этого увидеть – взяв за руку, она уводила Милли прочь.

– А где этот красный коридор? – запоздало уточнила Делоре, оставшись в одиночестве.

Она приоткрыла дверь – темно. Другую – темно. На третьей ей повезло. Вот он, «красный коридор». Стены обтянуты алой тканью. В свечной люстре из десяти свечей горели две. Делоре шагнула вперед и что-то царапнуло ее по макушке – как оказалось, гирлянда из засушенных цветов.

В конце коридора бледно-золотистыми полосочками обозначились контуры двери… Когда Делоре толкнула дверь от себя, погружаясь в липкую сладость, ее взгляду предстала Альма Вирита…

Вирита вполне соответствовала обстановке: высокая – на целую голову выше Делоре, полная, одета и накрашена так провокационно, что и роанская проститутка постыдилась бы. Волосы, все еще черные, стянуты в тугой узел. Когда темные, полные блеска глаза вонзились в Делоре, по спине у нее пробежал холодок…

Вместо приветствия Вирита указала на кресло.

– Здравствуйте, – скованно поздоровалась Делоре и села. Она сжала коленки, выпрямила спину, недоумевая, как ее вообще занесло в такое место. Втянула в себя тяжелый приторный воздух, ощущая удушье.

В этой комнате на освещении тоже порядком экономили. Несколько свечей вдоль стен да масляная лампа на круглом столе, таком гладком, что свет отражался в нем, как в зеркале. Пребывая в полумраке, комната, полная вещей, умноженных отбрасываемыми тенями, казалась фантастически захламленной.

С потолка, точно лианы, свисали засушенные растения. Это от них исходил этот сладкий запах, такой сильный, что Делоре даже взгрустнулось. Вирита наблюдала за ней.

– Легко дышится?

– Нет.

– Очень плохо.

Делоре пожала плечами.

– Вы сами-то не задыхаетесь? Зачем эти растения?

– Это очень полезные растения. Растения правды, – объяснила Вирита. – Больше всего я не люблю ложь, ожидание, трусость и тминные семена.

Глаза Делоре распахнулись чуть шире.

– А мне не нравится соль.

И взгляд Вириты ей тоже не нравился. Слишком уж… пронзительный.

– Ну-ка посмотрим, – заявила Вирита, поднявшись и решительно потянув за собой Делоре.

Они пробрались через груды мебели («Просто пройди по дивану, девочка, да и все»), и возле окна, сдвинув красную занавеску, Вирита вгляделась в глаза Делоре в сероватом свете пасмурного дня.