Мой сосед отпускает

Хочешь жить попроще — это в какую деревню или в один из тех индустриальных городов-заводов, которые спешно строили на пустых равнинах или посреди вырубленных лесов семьдесят лет назад, а сегодня заводы уже позакрывали. Там и народу мало, и история не такая обширная, чтобы на каждом шагу подергивало.

Но если бы Ковжек не стал отпускающим судэкспертом, то сделался бы историком — древности его манили не меньше мест смерти (а то и больше). Он не был бы против просидеть лет двадцать в пыльных архивах и написать с десяток книжек.

В принципе, неплохая мысль — будет же ещё пенсия.

Но — видимо, надо было постучать по дереву. Потому что зазвонил телефон. Звонил Марк, диспетчер. Не поздоровался.

— Рядом с тобой, в трёх кварталах на север, странное шевеление. Не сходишь поглядеть? Недалеко совсем, даже ехать не надо.

— У меня выходной вечер.

— Там буквально пятнадцать минут, честное слово. Марица уже уехала со смены. А тебе все равно через три часа на дежурство.

— Ладно.

Котлеты всё равно подгорели.

И он возьмёт-таки зонт, даже если придётся его где-то потерять — пятый по счёту за этот месяц. Подаст в бухгалтерию заявление на возмещение расходов, мстительно решил. И пусть ему выдадут служебные калоши.

***

Если свернуть за дом и пройти буквально сотню метров, начинается граница старого города, каменная мостовая, здания двухсотлетнего возраста, выстроенные из ещё более древнего, совсем уж хтонически-первородного камня, который, конечно, чего только за своё существование не видал.

Ковжек поражался этому камню, который всегда тонко, тихо гудел, переполненный тем, чему был свидетелем, но всё равно не трескался и простоять так мог миллион лет. На углу, где теперь торчит светофор, лет сто назад убили полицейского, а чуть дальше по кварталу (и лет на четыреста раньше) стоял прежде деревянный дом, в котором вся семья заразилась чумой. Дом заколотили и сожгли. Времена были такие.

В память о доме на этом месте всегда вились непонятные тени, вполне понятные бесы и прочие мелкие, любопытные сущности.

Проходя мимо, Ковжек иногда их гонял, но не всерьез, потому что всерьёз их вывести было отсюда невозможно. Просто чтобы помнили, что не всё в жизни мёд, и поменьше путались под ногами у жителей домов. А то мелкие-то мелкие, но пакостники, могут под ногу метнуться невпопад.

Дальше, в следующем квартале, снова шли новостройки, уже послевоенные, выросшие здесь как замена обрушенным бомбежками зданиям.