"Отдел 15-К. Отзвуки времен"

Информация, поставляемая время от времени на почти добровольной основе, десяток-другой поручений, от которых нельзя отказаться, то-се…

Ну а если торговец не совсем человек или вообще не человек, то вовсе все просто. За его бегство ответят старшие – главы семей, ковенов, кланов. И это хуже, чем общение с представителями отдела. Много хуже. И страшнее.

Но там, внизу, не обычный торговец, и он знает, что здесь переговорами ничего не решить. Его дело труба, без вариантов. Значит, он сделает все, чтобы улизнуть, и свалка, на которую он так ругался, здесь ему только в помощь.

На ней армию какого-нибудь карликового государства, вроде Лихтенштейна, спрятать можно, что уж об одном человеке говорить?

– Так я могу рассчитывать на новые поставки товара? – уточнил у продавца покупатель, убирая банки в рюкзак, снятый с плеч. – И еще хорошо бы увидеть список ассортимента. Догадываюсь, он у вас уже представленным товаром не ограничивается?

– Разумеется, – с милой улыбкой ответил ему собеседник. – И рассчитывать можете, и…

– Стоим на месте, руки поднимаем вверх! – гаркнул Николай, направив луч фонаря на беседующую парочку и начав спешно спускаться вниз.

– Московская полиция, отдел 15-К! И не дергайтесь, стреляю сразу!

Покупатель застыл, как статуя, не ожидал он ничего подобного и сейчас пытался сообразить, что же вообще происходит. Причем, как оказалось, он был довольно молод и тщедушен, сейчас, в свете ярких лучей, это было хорошо заметно.

А вот его партнер по сделке к рефлексии и раздумьям оказался не склонен, потому, как и предполагал Николай, тут же попытался улизнуть, на ходу перекинув ремень сумки с деньгами через шею.

Что примечательно, несмотря на внешнюю полноту, двигался он на редкость шустро, можно даже сказать – тренированно-плавно.

Нифонтов понял, что времени на раздумья и окрики у него нет, секунда-другая, и исчезнет эта сволочь во мраке ночи.

Выстрел – и торговец с воплем падает на груду картона, марая его кровью, брызнувшей из продырявленной в районе ляжки ноги.

– Надо будет рану перетянуть ремнем, чтобы он кровью не истек, – на ходу бросил Николай Женьке.

– Давай в наручники его – и пошли к машине. Блин, мужик, вот чего дернулся, а? И тебе теперь больно, и мы салон весь угваздаем.

Торговец ничего оперативнику не ответил, он только подвывал, держась за ногу.

– А ты чего застыл? – недовольно спросил Нифонтов у покупателя и звякнул наручниками. – Давай клешни.

– Я-я-я, – протянул юноша так, будто у него язык во рту еле ворочался.