Хроники Клифбурга. Проклятие Дуремара

Жуть какая-то! Я, конечно, взял образцы ткани, отпечатки снял и вот это…булькающее в нем, тоже в пробирку налил. Отправлю в лабораторию, посмотрим, что ребята скажут. Пока в голове каша. Сегодня точно ужинать не смогу.

Стеша покосилась на Василия. После внезапного исчезновения Лидочки, в отделе получили от нее конверт без обратного адреса с заявлением об увольнении и, лично Василию, прощальное письмо, в котором она сожалела, что ей пришлось так внезапно уехать и чтоб ее не поминали лихом.

От воспоминаний ее отвлек Аджар:

- Стеш, мне правда уехать надо. Я билет уже заказал, сегодня вечером отчаливаю. Как доеду, позвоню, хорошо?

- Конечно, - Булкина попыталась улыбнуться, - Вещи-то твои у меня, сейчас как все доделаю, сходим, соберу тебя, поесть приготовлю в поезд.

- Я все сам сделаю, - Голованов улыбнулся, - Ну что я, маленький? Прости, я сейчас с Пилипенко переговорю по поводу всего этого кошмара и к тебе вернусь.

- Угу, - Булкина покорно кивнула и, тяжело вздохнув, пошла к участковым.

Дело было серьезное, личные дела решать было совершенно некогда, поэтому прощание Голованова со Стешей прошло как-то скомкано и быстро. Поцеловав ее и напомнив, чтобы она себя берегла, Аджар вызвал такси и уехал собирать вещи.

Почувствовав какую-то опустошенность, чтобы не уйти в депрессию с головой, Булкина полностью погрузилась в следственные действия по загадочному преступлению.

Фрейд Борисович летел домой за склянками, как на крыльях.

- Беги! Беги! Успей! Успей! – пульсировало в голове.

Давно уже не чувствовал он в своем теле такую легкость и подъем сил. Забежав домой, положил в сумку сачок, несколько банок для пиявок и, даже не попив чаю и не отдохнув, побежал обратно в лес.

Портал оказался на месте, никуда не исчезнув. Пиявки тоже сидели в своем розовом озерце и с большим удовольствием позволили себя отловить и посадить в банки. Стоя в воде, Кочубей чувствовал, как множество этих существ пытались пробиться сквозь резину, чтобы отведать крови фармацевта. Вода просто бурлила у его сапог, отчего со стороны могло показаться, что мужчина стоит в кипящей воде.