Распыление. Дело о Бабе-яге

Кто, кроме вас, будет на церемонии?

– А я должен там быть? – Цаппель не на шутку растерялся.

– Позвольте, милейший… – Лумумба сделал вид, что неприятно удивлен. – Мертвецы обычно не имеют склонности мирно беседовать с посторонними. Вообразите: лежишь себе, спишь мертвым сном. Вокруг тишина, черви… А тут – приходят, поднимают… Поневоле разозлишься! Обязательно нужен родственник. Кто‑то близкий, кто поможет утихомирить разозленного зомби… – и веско добавил: хотите денег – извольте потрудиться.

– Ну… ладно.

– Тогда извольте задаток и мы пойдем готовиться. – наставник поднялся.

– Задаток? – Цаппель будто впервые услышал это слово. – К‑какой задаток? Я думал…

– Для церемонии нужны редкие ингредиенты, – категорично отрезал Лумумба. – Ритуал требует жертв. Впрочем, если вы не готовы – забудем, и разойдемся, как в море корабли, – он повернулся к двери.

– Подождите! Подождите, – Цаппель стащил с мизинца перстень. – Может, возьмете это?

Лумумба, не касаясь кольца руками, склонился над камнем, посмотрел одним глазом и отступил.

– Я не ювелир, господин градоначальник, так что камнями не интересуюсь, – высокомерно бросил учитель. – К тому же, он фальшивый.

– Ну хорошо. Хорошо!

Цаппель отошел в дальний угол кабинета, кряхтя, опустился на пол и вставил ключ в деревянную панель, ничем не отличающуюся от тех, которыми была обшита вся комната.

Мы делали вид, что совершенно не интересуемся процессом. Лумумба и вовсе отвернулся, любуясь своим отражением в стеклах секретера, расположенного напротив.

– Вот, – Поднявшись, градоначальник выложил на стол один за другим пять золотых червонцев. – Этого хватит? Или тоже будете проверять?

– Не буду, – бвана покосился на монеты. – Я и отсюда вижу… Впрочем, это несущественно, – царским жестом он опустил монеты в карман и направился к двери.

– На старом, – буркнул Цаппель. – За разрушенной церковью.

– Хорошо, – кивнул Лумумба. – Жду вас у могилы в десять вечера. Прошу не опаздывать. Приводите с собой стряпчего – или любого другого достойного доверия свидетеля, нам не нужны недоразумения. Честь имею.